Последний в списке - Эми Доуз

— Да, это была напряженная пара недель, но, думаю, сейчас я все уладил. — Смотрю на нее в ответ, гадая, что она знает.

— Пейсли упоминала...

— Значит, она звонила? — Я выдыхаю с облегчением, потому что после нашего разговора я не был уверен, что она выполнит мои указания. Она — дерзкая штучка.

— Да, она звонила вчера. Я рада, что ты дал ей мой номер. Это был познавательный разговор. — Кассандра облизывает губы и делает паузу. — Макс, я понятия не имела, что ты приложил столько усилий, чтобы отстранить Дженсона от слияния. Почему ты ничего не сказал?

Пожимаю плечами.

— Ты сказала мне не принимать тебя во внимание при принятии решения. Я так и сделал. Я думал о себе и своих сотрудниках. Не могу работать с человеком, который ужасно обращается со своими сотрудниками. И не могу работать с людьми, которые поддерживают токсичную культуру компании. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

— Я так и поняла, — отвечает Кассандра, отводя взгляд.

— Ты должна была понять это еще две недели назад, — огрызаюсь я, и боль в моем голосе очевидна.

Она поджимает губы, и на ее лице появляется печаль.

— Макс.

— Что? — Я тяжело выдыхаю.

— Я сожалею.

Я наклоняю голову и некоторое время внимательно смотрю на нее.

— О чем именно?

Ее подбородок дрожит.

— О моих предрассудках, когда я начала эту работу. Я хотела ненавидеть тебя. Хотела осуждать тебя и ожидала, что все лето буду наблюдать, как ты выбираешь работу, а не ребенка. И подтвердишь все то, чему я была свидетелем на своей прежней работе.

— Но? — Я хмурю брови, ожидая продолжения.

— Но... ты этого не сделал. На самом деле, ты перевернул мой мир с ног на голову. Я думала, что единственный способ жить полной жизнью — это меньше делать, меньше хотеть, меньше погружаться в суету работы. Но ты показал мне, что есть люди, которые могут делать все это. Ты много работаешь, но также предан Эверли, что проявляется во всем, что она говорит и делает. Честно говоря, я думаю, что она, возможно, мой самый любимый человек на свете, и я буду очень по ней скучать, когда завтра уеду. — Ее голос дрожит, а на глаза наворачиваются слезы. Она шмыгает носом и продолжает: — Она — продолжение тебя, Макс... и Джессики.

— Спасибо, что сказала это, — отвечаю я, и мой голос застревает в горле. Несмотря на мою злость на Кассандру, ее мнение обо мне и Эверли имеет значение... даже если она меня не любит. — Я не Дженсон Хансбергер.

— Знаю, — смеется она, и ее щеки заливаются густым румянцем, когда она нервно прикусывает губу. — И я тут подумала, могу ли я подать свое резюме?

— Резюме для чего? — спрашиваю я, вскидывая голову из-за неожиданного поворота разговора.

— На должность у тебя. — Она озабоченно поджимает губы, ожидая моего ответа.

— О какой должности идет речь? — спрашиваю я, гадая, что же такого должна была сказать ей Пейсли, чтобы Кассандра захотела устроиться на работу в «Флетчер Индастриз».

Она поднимается со своего места и поднимает палец.

— Подождешь здесь? Мне нужно кое-что взять в домике. Я сейчас вернусь.

Кози

Сердце колотилось в груди, пока я быстрым шагом иду к своему маленькому дому. Мои вещи полностью упакованы и готовы к завтрашнему переезду. Я задумывалась, не означает ли приглашение Эверли сегодня вечером, что она знает о моем отъезде. Но теперь, когда знаю, что это своего рода «ловушка для родителей», я поняла, что вселенная подарила мне Линдси Лохан и этого невероятного ребенка, чтобы помочь создать идеальную обстановку для исправления моего самого большого промаха в жизни.

Мое маленькое Морское Чудовище.

Дрожащими руками я хватаю лист бумаги, который распечатала в Флетчобители сегодня, когда была одна. Я делаю все возможное, чтобы плавно подойти к Максу, который наблюдает за мной на протяжении всего пути к нему. И когда я говорю «наблюдает»... имею в виду... пожирает меня глазами. Он даже не пытается скрыть тот факт, что изучает каждый квадратный дюйм моего тела, и я задыхаюсь, когда понимаю, что задерживала дыхание.

Тяжело дыша, я сажусь обратно в кресло и протягиваю ему бумагу.

— Кассандра, я даже не знаю, какие должности будут открыты в компании, — говорит Макс, выглядя взволнованным впервые с тех пор, как я разбила ему сердце на подъездной дорожке. — Нам еще предстоит провести множество собеседований с новыми сотрудниками. И я не уверен, что это хорошая идея, учитывая нашу историю.

— Посмотри на верхнюю строчку, — говорю я, прерывая его. — Там указано, на какую должность я претендую.

Его внимание переключается на лист бумаги в его руках. Приоткрыв губы, он смотрит на меня широко раскрытыми глазами, полными такого шока и... может быть, даже волнения, что я осмеливаюсь надеяться.

— Будущая жена? — Его голос становится хриплым, а взгляд скользит по моему лицу.

— Это немного самонадеянно, я знаю. Но зачем делать меньше, если можно сделать больше, правда? — Я одариваю его слабой улыбкой и пожимаю плечами. — К тому же я читала много историй Мерседес Ли Лавлеттер, а эта женщина обожает широкие жесты. Но если прочтешь дальше, то увидишь все причины, по которым я думаю, что могу быть хорошим кандидатом на эту должность.

Он моргает от шока, переключая внимание на список, который я пол ночи создавала с бутылкой вина, которую нужно было допить в холодильнике. Чем больше я пила, тем гениальнее становилась моя идея. А сегодня утром, при свете дня, я подумала, что это безумие и я буду выглядеть дурой, если покажу это Максу.

Потом вспомнила, что Максу нравятся мои странности, и я достаточно сильна, чтобы представить ему этот список и наконец-то выложить карты на стол.

Я слишком нетерпелива, чтобы сидеть здесь в тишине, пока он читает, поэтому начинаю пересказывать все то, что включила в список.

— Я очень люблю Эверли — это главное качество, которым я обладаю. Типа... люблю ее всем сердцем. Последние несколько дней я прятала от нее свои слезы, зная, что это моя последняя неделя в качестве няни. Проведенные с ней дни были лучшим летом в моей жизни, и это чистая правда.

Мышцы на челюсти Макса подрагивают, пока он продолжает читать и не смотрит на меня. Не очень хороший знак.

— Я также думаю, что различия, которые когда-то пугали меня, на самом деле являются тем, что заставит нас работать в долгосрочной перспективе. Я буду напоминать тебе, что нужно делать меньше и заботиться о себе,