Подделка - Дженифер Крузи

– Всякий делает ошибки, – вступилась за Саймона Тильда.

– Он воровал, Тильда, – повторила Ив, отнимая руку. – Вламывался в чужие дома и брал чужие вещи. И до сих пор не считает, что это плохо. Твердит, что крал лишнее у тех, кто может себе позволить купить новые вещи взамен пропавших. – Ив покачала головой. – Это как Форд. Тот вроде бы тоже убивает только тех, кто это заслужил. Но ведь суть в том, что он сделал, а не в том, кем именно были жертвы.

– Но ведь Саймон исправился. Изменился к лучшему. Может…

– Такого не бывает. Люди не способны исправляться. Значит, была в нем какая-то червоточина, позволявшая этим заниматься. И он даже не раскаивается. Ужасно зол из-за Луизы.

– Думаю, что дело не в этом. Наверное… – начала Тильда.

– Мы просто стояли и смотрели друг на друга. Как будто видимся впервые.

– Но ведь так оно и есть.

Ив покачала головой:

– Я думала только о том, что спала с ним, а он оказался вором. Он же повторял, что поверить не может, что спал с матерью Надин. Правда, насчет «спал» я преувеличила. Он ничего такого не говорил. А я даже не объяснила, что спад он не со мной, а с Луизой. Он бы все равно не понял. Мне было наплевать.

Тильда вздохнула:

– Слушай, вы бросились в постель ровно через четверть часа после встречи, а потом лгали друг другу почти три недели, чтобы без помех продолжать в том же духе. Неудивительно, что ничего из этого не вышло. Не можешь просто записать на свой счет классный секс и новые впечатления?

– Именно так ты расцениваешь свои отношения с Дэви? – процедила Ив сквозь зубы.

– Нет. Дэви – это навсегда. Еще и потому, что мы знаем друг о друге правду.

– Дэви – мошенник. Ты это знаешь?

– Да. Он мне сказал.

– И это тебя не волнует? – возмутилась Ив.

– Он такой, каков есть. И больше не нарушает закон, как, впрочем, и я, так что каждый из нас может забыть о прошлом другого.

Ив снова покачала головой:

– Не понимаю. Как ты можешь оставаться с ним, зная правду?

– Думаю, это как лакмусовая бумажка. Если хочешь, чтобы все получилось, надо рассказать о себе все, даже такие вещи, которые совестно открывать. Пусть ты потом позорно разревешься, так что станешь похожа на жалкую мокрую крысу.

– Значит, это любовь, – недоверчиво протянула Ив. – Что же, конечно, я рада за тебя, но помни: ты доверилась проходимцу.

– А он – подделывателю картин, – раздраженно напомнила ей Тильда. – Никто не идеален. Святых нет. И всякий, кто когда-то кого-то любил, имеет свои грешки в прошлом и настоящем. Главное – забыть и простить, другого выхода просто нет. Потому что взять и уйти невозможно.

– А вот я не такая. И не могу забыть и простить, – надменно возразила Ив.

И Тильда сразу же растеряла даже ту малую толику сочувствия, которое у нее еще оставалось.

– Ты любишь Эндрю, – напомнила она.

– Ну, конечно, я…

– Шестнадцать лет назад Эндрю без зазрения совести использовал тебя, стараясь убедить себя, что он не гей. Хотя с самого начала знал, что он гей, только не хотел в это поверить. Зная, что ты его любишь и сделаешь все, о чем бы он ни попросил, переспал с тобой, чтобы солгать себе.

Лицо Ив окаменело.

– И с тех пор совесть ест его поедом. Как бы мы ни обожали Надин, вспомни, твоя вольная жизнь закончилась в восемнадцать лет. И все пошло по-другому.

– Но и у Эндрю тоже жизнь остановилась, – возразила Ив.

– Нет. Он пустился во все тяжкие и нашел свою великую любовь. А заодно сделал и карьеру, о которой мечтал. Эндрю ни на секунду не замедлил ход. И правильно сделал, все правильно. Просто он когда-то свернул с прямого пути, напортачил в прошлом, и ты его простила.

– Но и я много чего наделала, – жалобно призналась Ив. – Я знала, что он голубой. Но посчитала, что смогу его изменить. Своей любовью. – Она прикусила губу и вздохнула. – Я солгала ему. Сказала, что принимаю таблетки. Мне нужно было позволить ему быть собой. Я тоже его использовала.

– Значит, вы вообще не любили друг друга, – подытожила выведенная из себя Тильда. – Вы наделали друг другу кучу пакостей, совсем как ты и Саймон, поэтому…

– Это не одно и то же, – перебила Ив.

– Знаю, что не одно и то же. Саймона ты не любишь. – «К этому я и клонила». – Так что поцелуй его на прощание, пожелай удачи и начни новую жизнь.

Официантка принесла омлеты, и Тильда в ожидании ответа Ив занялась солонкой и перечницей. Но половина ее омлета уже исчезла, а порция Ив все еще оставалась нетронутой. Тильда вопросительно взглянула на сестру, и та наконец заговорила:

– Я думала, ты мне поможешь. Будешь на моей стороне.

– Я всегда на твоей стороне. Но ты его не любишь. Значит, все к лучшему. Приключение пришло к логическому концу.

– Почему же мне так паршиво? – тоскливо бросила Ив.

– Ты хотела, чтобы все было по правилам, – пояснила Тильда, снова пожалев сестру. – Хотела, чтобы Саймон оказался приличным, порядочным, законопослушным отчимом Надин и идеальным мужем для тебя, но этому не суждено случиться. Ты наткнулась на второго Эндрю.

Ив долго молчала, глядя на свой остывающий завтрак, затем резко отодвинула тарелку.

– Все равно обидно, – пожаловалась она.

– Ох, сестричка… – Тильда обошла стол и села рядом с ней. – Знаю, – прошептала она, обнимая Ив. Та положила голову на плечо сестры. – Бедная девочка. Мне жаль, мне ужасно жаль.

– Какая же я дура, – промямлила Ив.

– Ты не дура, – покачала головой Тильда, крепче сжимая руки. – Бедная, бедная девочка.

– Когда же и у меня все получится? – вздохнула Ив, цепляясь за сестру. – Ради всего святого, мне тридцать пять, а до сих пор ничего нет, и не предвидится.

– Гвенни пятьдесят четыре, и то она расправляет крылья для нового полета. Не думаю, что это возрастной предел. Будем надеяться, что Надин больше, чем нам, повезет с мужчинами.

– Я думала, ты и Дэви…

– Я очень надеюсь на то, что он положит конец проклятию Гуднайтов. Но если и нет, я выживу. Ведь он оставит меня в обновленной галерее. Как Саймон – тебя.

Ив снова замолчала – так надолго, что Тильде пришлось заглянуть ей в глаза.

– Ты когда-нибудь задавалась вопросом, кто ты есть: Тильда, притворяющаяся Скарлет, или Скарлет, притворяющаяся Тильдой? – вдруг спросила Ив.

– Нет. Но это чертовски хороший вопрос.

– Потому что я скорее всего Луиза.

– Вот это да!

– Ив не любит Саймона, а Луиза могла бы полюбить.