Жемчужина гарема - Джейн Фэйзер

– Я не хотела оскорбить тебя, Рэлстон-хузур.

– О нет, – мягко отозвался он. – Больше ты не будешь называть меня так и никогда не бросишь мне в лицо слово «феринге». А теперь скажи: чего ты от меня хочешь?

– От тебя? А почему я должна чего-то от тебя хотеть? Или от кого-либо другого?

– Да потому, что я люблю тебя! – Кит взял ее за плечи и принялся трясти изо всех сил. Вот и сбылась его давнишняя мечта! – Когда люди любят друг друга, им обычно хочется что-то отдавать и получать. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Мне трудно что-либо понять! Ты чуть голову мне не оторвал! – закричала Аннабель. – Перестань, пожалуйста.

– О Господи! – Кит с грубоватой страстностью прижал ее к себе. – Я так и знал: когда-нибудь ты меня доведешь. – Он откинул волосы со лба Аннабель и провел ладонью по ее лицу. В нем вспыхнуло острое отчаянное желание – как можно скорее вернуть утраченную близость. – Анна… дорогая моя, ты должна помочь мне. Я хочу, чтобы у нас все было хорошо. Скажи, что мне надо сделать для этого?

Услышав отчаяние в его голосе, Аннабель постепенно начала осознавать всю эгоистичность своего поведения. Она замкнулась, ушла в свой маленький мирок, где сейчас царила полная неразбериха, и знать ничего не желала о смятении и тревоге Кита. Ей представлялось, что у Кита нет оснований испытывать такого рода чувства, ведь он продолжает жить привычной жизнью, среди знакомых, близких ему по духу людей. А вот ее, Аннабель, вырвали из привычной, родной среды, и ей приходится искать свое место в совершенно чуждом для нее мире. Порой ей начинало даже казаться, что это произошло против ее желания. А стало быть, во всем виноват Кит. Утратив возвышенную веру в Судьбу, она выбрала самую удобную мишень – близкого ей человека и на него изливала свое раздражение… хотя Кит совершенно не заслуживал этого. Она отталкивала его, презрительно обращалась с другими заложниками, их несчастья и вполне оправданные страхи оставляли ее равнодушной. Неудивительно, что Киту это доставило столько боли.

– По-моему, меня надо еще разок потрясти как следует, – с печальной улыбкой сказала Аннабель. – Не понимаю, как и почему ты меня терпишь… Я вела себя ужасно.

Кит отстранился и окинул ее испытующим взглядом:

– Ну, какую еще игру ты затеяла?

– Да нет же! – воскликнула Аннабель. – Я прошу прощения, а ты подозреваешь какой-то подвох.

– Но согласись, для меня это полная неожиданность, – оправдывался Кит, не сводя с нее недоверчивых глаз. – Если уж с помощью праведного гнева достигнут такой успех, интересно, чего можно добиться любовью?

– А это надо проверить, – шепнула Аннабель, обвивая руками его шею и вставая на цыпочки. Их губы сомкнулись.

– Что касается меня, то я никогда не противился вызову, – так же тихо ответил Кит. – И если даже за нами следят – ну их всех к черту!

Аннабель рассмеялась, хрипловато и чувственно, в ее глазах зажегся сатанинский огонек, и она опустилась на траву, повинуясь властной руке Кита.

– Однако тут сыро, – шутя пожаловалась она, когда Кит стянул с нее шальвары.

– Дело поправимое, – отозвался Кит, снял с себя брюки, приподнял Аннабель и положил ее на себя. – Вот так. Теперь лучше?

– Гораздо лучше. – Аннабель привстала на колени, скользнула языком по губам Кита и, забравшись рукой под его рубашку, зловеще прошептала: – А вдруг кто-нибудь станет подсматривать за нами?

– Так хватит попусту тратить время, невыносимое ты создание! – приказал Кит.

И чуть не задохнулся от острого наслаждения: Аннабель прижалась бедрами к его напрягшейся плоти.

– Слушаю и повинуюсь, – прошептала она с прежним озорным огоньком в глазах. – Поглядим, какие мы быстрые.

Кит закрыл глаза и целиком отдался стремительно нараставшей в нем волне. Он сжимал груди Аннабель, а она двигалась все быстрее. Они одновременно достигли вершины восторга, и в воздухе прозвенел счастливый смех.

– О, моя Анна! – с удовлетворенным вздохом промолвил Кит. – Как же я соскучился по тебе! Ты волшебница.

– А разве я не отвратительная эгоистка, неблагодарная и вздорная?

– Ну, это тоже, – поддразнил ее Кит. – К счастью, не всегда. Одевайся быстрее. Мы и так уж рисковали.

Он осторожно приподнял Аннабель, встал сам, оделся, а потом молча принялся наблюдать, как она привела себя в порядок и заправила непослушную прядь волос в тяжелую косу.

– Аннабель…

– Да? – Она взглянула на Кита и нахмурилась. – У тебя очень суровый вид. Что такое?

– Я хочу выдвинуть ультиматум.

– Ты полагаешь, это мудрая мысль? – Аннабель замерла, хотя ее изумрудные глаза были спокойны. Но что пряталось за этой зеркально гладкой поверхностью?

– Не знаю, но иначе я не успокоюсь.

– Итак?

– Свадьба. Немедленно.

– А если я скажу «нет»?

Кит вздохнул и устало потер глаза.

– Это будет означать, что моя любовь к тебе осталась без ответа. Я не могу удовольствоваться меньшим и продолжать наши отношения. Но даже в этом случае я обещаю сделать все, что в моих силах, и помочь тебе занять положение в обществе… если… если мы выберемся из этой дыры.

– Иначе говоря, ты не изменишь своему слову. – Аннабель улыбнулась. – Как и подобает английскому джентльмену. – Она взглянула на свои руки, по-прежнему украшенные браслетами. – Сними-ка их с меня.

– Дай ключ.

Она вытащила ключ из кармана шальвар.

– Вот.

Аннабель протянула руки, и Кит, отперев замочки, снял браслеты.

– Это и есть твой ответ?

– В общем, да.

– Сложный ты человек. Пойдем искать священника.

Они вернулись к остальным заложникам, которые с отвращением изучали свои новые жилища. Леди Сэйл окинула их проницательным взглядом.

– Насколько я понимаю, вы все уладили.

– Вы правы, мэм… Аннабель, ты куда?

– Хочу поговорить с аксакаями. Может, удастся немного смягчить ситуацию.

– С ними уже беседовал бригадир, – сообщила леди Сэйл, скромно потупив глаза, потому что Кит рванулся к Аннабель, как охотник за ускользающей дичью.

– Но возможно, он не совсем верно их понял, – заметила Аннабель – Кит, я скоро вернусь.

– Леди Сэйл, вы не знаете, где я могу найти священника? – спросил Кит, крепко вцепившись в Аннабель. – Мне нужно срочно поговорить с ним.

– Да, по-моему, пора, – сказала леди, без труда разгадав намерения капитана. – Но хорошо бы устроить небольшой праздник. Я чувствую, что обязана сделать это ради бедной дорогой Летти.