А единороги будут? - Ирина Владимировна Смирнова

— Вы так и не рассказали, что было дальше, госпожа, — напомнил мне Бхинатар.

— А дальше… Дальше она предложила мне подраться, и я согласилась. Рикиши использовал мое тело, не давая демонице мне навредить, а я полностью взяла под контроль эмоции. Пришлось очень быстро побегать, — мне казалось, что вечность, но сейчас, вспоминая, как все происходило, пришло понимание, что все развлечение заняло от силы минут десять. — Потом я даже в обморок упала.

Не хочу, чтобы все выглядело так, будто я была героиней в золотом лифчике. Не правда! Бегала от рогатого хищника, как напуганный заяц, да еще при этом телом зайца управлял другой, довольно опытный хищник. А потом, вообще, взяла и вырубилась, обессилев после десяти минут физических нагрузок. Спортом надо было заниматься, а не только за книгами сидеть… Мечтательница о спасении мира!

— Но вначале воткнула ей в тело кинжал, который она мне сама и кинула.

М–да, и не раз воткнула. Даже провернула для надежности. Вспомнилось искреннее удивление во взгляде демоницы. Она явно не ожидала такого.

— Кстати, а за какой срок можно лишить суккуба жизненной силы? — этот вопрос меня очень волновал на самом деле. Уж очень малый отрезок времени понадобился. Но я сама видела, как она теряла силы, в последние минуты это было особенно заметно.

— Если просто лишить доступа к чувствам и замкнуть на себе, то через сутки где–то, — не очень уверенно ответил муж. — В книгах пишут, что это минимальный срок, а сильные демоны могут продержаться и дольше.

— Су–у–утки? — изумилась я. — Нет, там и получаса не было!

— Значит, вы не только перекрыли ей источник питания, но и выпивали уже имеющиеся запасы.

— Выпивали? Бхинатар, я не умею выпивать, — растерянно прошептала я.

— Вы не умеете, а Рикиши — умеет. Однако я ни разу не слышал о том, чтобы нетопырь выпивал демона. Но, возможно, если делать это незаметно, — муж нахмурился, о чем–то размышляя.

А я вдруг почувствовала, что ко мне, наконец–то, пришел сон. Вернее, пришла такая степень усталости, физической, умственной, душевной… Когда вот стоит только закрыть глаза, и все погаснет. Как будто перегорела лампочка… в абажуре.

Глава 27

Даже во сне я ощущала, как мне чего–то, вернее кого–то ужасно не хватает. Первую половину ночи я вся искрутилась, просыпаясь раз десять, точно, чтобы тут же встретиться взглядом с Бхинатаром. А утром, едва открыв глаза, я сразу поняла, почему провела вторую половину ночи спокойно. Да, не так уютно, как обычно. Но муж вообще не спал, а пролежал всю ночь, осторожно обнимая меня за талию. И мне это помогло расслабиться и выспаться.

— Ты как? — поинтересовалась я, почувствовав пинки совести.

— Хорошо… Простите, — рука с меня была убрана чуть раньше извинений. Сразу, как только Бхинатар понял, что я проснулась.

— Все нормально, это ты прости, что я тебе всю ночь спать мешала.

Пока меня обнимали, стыдно не было, но вот как только прекратили, — я почувствовала себя изменницей. А ведь когда я усердно помогала Бхинатару кончить, ничего подобного не испытывала. Только возбуждение и потребность удовлетворить свое желание с Рикиши. А сейчас всего лишь закаменевшая от напряжения рука, лежащая у меня на теле и вдруг исчезнувшая… Короче, невинность по сравнению со случившимся прошлым утром вдруг вызвала резкий прилив крови к щекам. Я лежала и чувствовала, как они пылают.

— Не волнуйтесь, госпожа. Я могу легко бодрствовать несколько суток.

Успокоил. А я, значит, могу спокойно спать, обнимаясь с посторонним мужчиной! Ну, то есть не совсем с посторонним, конечно. Все же муж, а не абы кто. Только все равно…

— Хорошо спалось, леди Мируан? — отвратительно бодрый инкуб оказался рядом с нами, не успела я усесться и оглядеться вокруг.

— Нормально, — буркнула я, наткнувшись на пристальный с легким незнакомым мне прищуром, взгляд Рикиши. Этот стоял, вроде бы и не рядом, вроде бы и не далеко. Независимо он стоял, как будто ему до меня никакого дела нет. И только этот прищур выдавал, что есть. Или что Рики хочет сделать вид, будто есть.

Дожили. Я уже не просто сомневаюсь во всем, что вижу и слышу от любимого. В каждом его взгляде, в каждом его слове. Теперь я уже не верю даже тому, что раньше не вызывало сомнений. Я полюбила того, кого мне хотели показать. Кого я старательно придумывала сама, а мне подыгрывали. Или все же временами Рики был настоящим?

Смущенное покашливание мужа прервало мои размышления, и я поняла, что уже довольно давно неотрывно смотрю в глаза моему нетопырю. Гипнотизирую, полностью заблокировав нас друг от друга. Я не чувствую его… вообще, не чувствую!

И при этом я четко слышу как бьется его сердце. Медленно… Медленнее… Еще медленнее… Прямо, в течении пары минут, резко выступают скулы, белеет и истончается кожа…

— Не–е–ет! — я кричу это мысленно, пытаясь взломать блок. Подсознание стучит по нему кулаками, но он упрямо стоит, крепкий и надежный.

Поэтому я встала, подошла к Рикиши и протянула ему свою руку. Он как–то странно посмотрел на меня, с подозрением, как будто ожидал чего–то другого. В глазах — боль и удивление.

— У меня не получается снять блок, — пояснила я. — Я его не ставила, поэтому не понимаю, как убрать.

— То есть вы не специально? — уточнил Рики, странно севшим, хрипловатым голосом.

— Нет, конечно.

Во всех умных книгах советуют прямо и четко излагать переживаемые вами эмоции, исходя из того, что ваш собеседник не телепат. Надеясь, что он поймет и учтет на будущее. Правда, я уже не однократно разъясняла, так что вывод напрашивается только один — моему собеседнику просто на меня наплевать. На меня и на мое мнение. Но попробуем выговориться еще раз — в конце концов, мне самой полегчает.

— Я расстроена твоим вчерашним поведением, твоим недоверием, — начала я спокойным голосом, помня о том, что хоть и говорю достаточно тихо для человеческого уха, но все окружающие нас нелюди прекрасно слышат наш разговор. И пусть они старательно делают вид, что заняты сборами к отъезду и громко переговариваются между собой, все равно надо помнить