Хранитель ядов - Катти Карпо

— Нож, — приказал Вальтер, протягивая руку. Служанка с секунду смотрела на него, но все-таки протянула ему нож. — Пошла прочь.

Стиснув зубы, Стефания выбежала в коридор прислуги. Вальтер захлопнул за ней дверь и вернул на место тяжелый замок.

— Госпожа Сильва, — Вальтер взял со стола тарелку с куском пирога и поставил его на столешницу — подальше от меня, — выне будетеесть то, что готовит прислуга. Для вас я готовлю отдельно. Чуть позже расскажете мне о ваших любимых блюдах.

— Но почему? — Поступок Вальтера обескуражил меня. Стефания тоже вела себя подозрительно. — Что вообще здесь происходит?!

— Я уже сказал вам. — Домоправитель вернул себе спокойные интонации. — Есть вы будете только то, что готовлю я.

Черт бы побрал это поместье с его сумасшедшими обитателями.

— Экс… Госпожа Сильва! — В помещение заглянул Кир. — Мастер велел позвать вас.

— А может, отказать Мастеру в приватной беседе? — раздраженно предложила я. — А, Вальтер?

Домоправитель промолчал. Кир же беспокойно завозился на пороге.

— Но… но… Мастер зовет вас… нельзя отказывать…

— Не беспокойся, Кир. — Я встала из-за стола и, игнорируя взгляд Вальтера, вышла из кухни. Рысенок бросился за мной. — Я пошутила. Где он ждет меня?

— В каминном зале.

Кир по-детски поджал губы, и я, не удержавшись, погладила его по щеке.

— Как ты себя чувствуешь, Кир?

— Мастер осмотрел меня и сказал, что со мной все в порядке.

— Я не твое физическое состояние имею в виду.

В зеленых глазах Кира появилась теплота.

— Все хорошо, Эксель. Все хорошо.

— Ты рассказал графу… — я, засомневавшись, смолкла, но потом все же закончила вопрос: — о капитане Ригеле?

Кир, мгновенно насупившись, отвернулся.

— Да.

— Все?

— Мастер должен знать обо всем.

Я медленно кивнула, раздумывая над тем, как граф распорядится полученными сведениями.

Кто же в этой истории подвергнут большей опасности?

* * *

Тэмьен Бланчефлеер расположился на своем излюбленном месте — в кресле спиной к входу.

Я, стараясь производить как можно меньше шума, прокралась в каминный зал. Неужели даже самоуверенного графа можно застать врасплох?

— Порой вы напоминаете мне Кира, госпожа Сильва.

Уже не скрываясь, я обошла кресло графа и встала за кушеткой.

— Чем же?

— Настороженностью, присущей зверям.

— Почему же вы решили, что за вашей спиной не Кир?

— Ваш шаг тяжелее, чем у него.

Мне стоило оскорбиться? Но я лишь усмехнулась, ощущая странное удовлетворение от обозначенного различия.

— Не присядете, госпожа Сильва?

— Предпочла бы не расслабляться в вашем присутствии.

Граф Бланчефлеер улыбнулся.

— Не улыбайтесь мне так!

Я ненавидела эту его нефальшивую улыбку. И главная причина заключалась в том, что встреться мы при иных обстоятельствах, она бы мне точно понравилась.

— Ничего не могу с собой поделать, госпожа Сильва. Вы вызываете у меня приятные эмоции.

Подавив злобу, я буркнула:

— Вы избегали встречи со мной.

— Не буду отрицать, избегал. Я полагал, вы держите на меня обиду.

— За что?

— За правду.

— Вашу правду. Я по-прежнему не верю вам. И не собираюсь.

— Что ж, проблема вашего неверия пока подождет. Как ваше самочувствие? Желаете, чтобы я провел осмотр?

— И какого рода он будет? Снова приметесь искать на мне следы вашей надуманной болезни?

— Честно говоря, в настоящий момент я хотел всего лишь убедиться, что встреча с представителями Столичного Воинства не принесла вам каких-либо травм. Но, судя по вашему энтузиазму, вы неплохо адаптируетесь к любым условиям. К слову, ваш внешний вид вновь выше всяких похвал. В ваше отсутствие я позволил себе наполнить ваш шкаф нарядами и теперь вижу, что не прогадал с выбором. Хотя, уверен, причина в том, что вы сами превратите любой наряд в роскошь.

— Мне не нравится ваша привычка уводить разговор в иное русло.

Снова эта улыбка. В ее искренности было какое-то мальчишечье смущение, что несколько сбивало меня с толку. Мальчишкой графа уж точно никто бы не назвал.

— Жаль, что вы не позволяете мне вами восторгаться, госпожа Сильва. И от какой же темы мы отвлеклись?

— Когда вы собираетесь ставить на мне эксперименты? — спросила я в лоб.

— Ваши формулировки грубоваты.

— Я знаю не меньше тридцати семи уникальных формулировок, соскакивающих с уст мясника, вместо свиной туши резанувшего собственную руку. Поверьте, грубость я отличаю и ею же пользуюсь редко.

— Вы росли в прелюбопытнейших условиях. И, как я понял, сами создали их для себя?

— Снова меняете тему разговора? Изящно. Но все же требую ответа на свой вопрос.

— Ваше нетерпение очаровательно. К сожалению, могу лишь сообщить, что сегодня вами я заниматься не буду.

— Интересно. — Я наклонилась и оперлась ладонями о спинку кушетки. — Мне вдруг пришло на ум, что терять мне нечего. Поэтому впредь буду говорить все, что думаю.

— Мне будет приятна ваша искренность.

— Не боитесь, что я могу окончательно потерять терпение и сбежать от вас?

Блеф. На самом деле мне некуда идти. В нашем прежнем особняке никого не осталось. Куда отправился отец, я не знала. Беспокоился ли он о своих детях? Искал ли?

Руара и Сантьяго наверняка помогли бы мне, но тех, в ком я действительно нуждалась, в селении больше не было.

Эстер и Дакот. Где они? В безопасности ли?

Я в ловушке. Главное, не забывать об этом.

— Вы уже все решили для себя, госпожа Сильва. Ваш побег ничего не решит. И так вы не сможете защитить Эстера. — Граф грустно взглянул на меня, хотя печалиться полагалось как раз мне. — И вам некуда возвращаться, госпожа Сильва, не так ли?