Чтец сокровенных желаний - Лилия Охотникова

В какой-то момент я ощутила, как горячее лоно альфы дрогнуло, сжалось на мгновенье и пошло мелкими волнами. Купол огласил громкий крик. Его разум плыл, а эфирное тело раздробилось на миллиарды пылинок. Ускорив темп, я последовала за ним. Мой оргазм вырвался звериным рыком, тело сотрясла крупная дрожь, наполняя горячей негой.

Скатившись в сторону с расслабленного тела Дариана, я посмотрела в его глаза. Альфа обиженно отвернулся от меня. Он не знал, как относиться к нашей необычной близости: рвать и метать, или же принять как данность.

— Брось! — тихо проговорила я. — Никто не знает, что случилось между нами, и никто никогда не узнает, если ты отпустишь меня. Именно твоё желание альфы, а не брачные татуировки, удерживает меня на Паллейне.

Дариан промолчал, поэтому через несколько минут, нагнав побольше фиолетовой энергии, я снова приступила к уговорам.

У древних китайских последователей даосизма было поверье, что мужчины, сумевшие семь раз довести возлюбленную до высшей точки наслаждения и испившие воду из её лона, становятся самыми неутомимыми и могучими воинами. Совершить подобное обычному древнему мужчине вряд ли было под силу, а уж современному — почти немыслимо.

А так как я не совсем мужчина, а магически заведённая игрушка судьбы, то семью разами не ограничилась и таки дождалась слов альфы, сказанных сиплым голосом, сорванным из-за громких криков и стонов:

— Уходи, и никогда не возвращайся!

— Почему, тебе разве не понравилось? — искренне удивилась я.

Но Дариан не ответил, он крепко заснул. Бурные занятия любовью выкачали из него всю энергию.

«Обладать Дарианом было потрясающе!» — думала я, укрывая спящего альфу одеялом.

Присела рядом, погладила по спутанным белым волосам, и вернула ему прежний облик. От нашего страстного общения на его теле не осталось ни следа.

«Может завести блокнотик? Записывать имена тех, кого я поимела… Первым будет имя легендарного альфы Дариана — самого красивого мужчины на Паллейне. А круто я так начала свою сексуальную жизнь!»

Мысленно прикалываясь над собой, я создала побольше еды, питья и всего необходимого, чтобы альфа мог продержаться без магии несколько дней. Также сделала металлический купол сверхпрочным, альфа не должен был вырваться из западни раньше времени. В том, что он не простит мне содеянного, я даже не сомневалась, поэтому посадила альфу под арест, намереваясь покинуть Паллейн без лишних претензий и нервотрёпки.

Глава 59. Земля обетованная

Когда я вышла за пределы купола, я ожидала увидеть день вместо ночи. Но подобного не случилось. «Произошедшее не имело ритуального смысла. Мы с альфой просто порадовали друг друга», — заключила я.

Уходить или перемещаться куда-либо не было ни сил, ни желания. Поэтому вернув свой нормальный облик и приодевшись, я намагичила большую юрту, наподобие той, что создавала во время своего первого путешествия в землях альф. Забралась внутрь и завалилась спать на невысоком топчане.

Хорошо отоспавшись, я вышла из юрты и увидела Лайса и Эдварда. Парни сидели в креслах возле столика, заставленного разными блюдами, ели и о чём-то тихо разговаривали. За столиком также имелось одно пустое кресло. Очевидно, подготовленное для меня, так как иных кандидатур на протяжении ближайшей сотни километров не наблюдалось.

— Я тоже есть хочу! — громко заявила я, спускаясь с крылечка юрты. Парни встрепенулись, заулыбались, повскакивали со своих мест. — Ну что вы как неродные! Ешьте дальше, я сама найду, чем поживиться, — пожурила я ребят, подойдя к столику. Кивнув на кресла ребят, сама присела за стол.

— Кушай на здоровье, — проговорил Эдвард. Тарелки с разными вкусностями придвинулись ко мне сразу с двух сторон.

— Вы как тут оказались? — спросила я парней, немного погодя.

— Это мы у тебя хотели спросить. И что это за странный металлический купол?

— Хотела возродить Заповедное логово для оборотней, да не получилось, — посетовала я. — А купол сделала, чтобы удержать Дариана от всяких глупостей.

— Так он внутри сидит?! — удивился Эдвард. — Как ты с ним справилась?

— Доказала на деле, что я — очень могучий воин, — хихикая ответила я.

— Кто бы сомневался, — подмигнул мне Лайс.

— Дариан сомневался и огрёб по полной на свои нижние девяносто. Думаю, он надолго запомнит этот чудесный опыт.

— Что значит нижние девяносто? — деловито уточнил Эдвард.

— Просто выражение такое, — махнула я рукой. — Вы не сказали, как здесь оказались?

— Мы искали тебя. В общем, перемещались вслед за тобой. Но так как твои телепорты очень сложно обнаружить в пространстве и отследить их направление, то мы шли с приличным отставанием, — ответил мне Лайс.

— Значит Римейна и Эммануэля видели… — выделила для себя наиболее важное. — Как они?

— Сносно, — протянул Эдвард. — Когда мы переместились на гору, магистр Римейн уже справился с проблемой, которую ты там устроила. Он усыпил всех и очистил плато от фиолетовых шариков. Правда, досталось ему хорошо…

— Сонного принца Эммануэля нашёл его братишка. Инэль привёл его в чувство, и восстановил память, — кратко отчитался Лайс. — А с Дарианом ты что сделала?

— Посадила под арест, — махнула я рукой в сторону металлического купола.

— И всё? — недоверчиво прищурился Эдвард.

— Не переживай! Жив-здоров твой брат, — похлопала я друга по плечу.

— Тогда почему в тебе нет и крупицы фиолетовой энергии?

— На возрождение земель оборотней потратила, — не моргнув глазом ответила я. — Семена жизни сеяла-сеяла, фиолетовой энергией их питала-питала… Но видать семена оказались не подходящими, — ухмыляясь развела я руками.

— Наверное, — ехидно проговорил Эдвард, — раз ты тут двое суток провела.

Мои глаза непроизвольно расширились: «Это ж сколько я Дариана… Если бы не магия, не выжил бы наверно… А так, незабываемые впечатления останутся ему на вечную память. Альфы долго живут, и семейные долги у них большие накапливаются…»

— О чём задумалась? — Лайс тронул меня за рукав.

— Об иронии судьбы конечно!

По моему желанию в воздухе заиграла музыка. Прошёл проигрыш и я спела несколько строк, голосом Дэрика:

«Ты прости меня, душа!

Я свершила столь неверный и неосторожный шаг!»

Обрекающий на вечность и бессмертие господь,

Пожалей мою беспечность и страдающую плоть,

Забери меня обратно, отпусти меня домой.

Не позволь мне больше плакать и смеяться над собой…

Обрекающий на вечность и бессмертие господь,

Пожалей мою беспечность и страдающую плоть,

Положи меня на полку, ближе к небу-потолку,

Буду плакать, и смеяться, глядя на свою судьбу».

/В. Бутусов, строки из песни «Кошка,