Неверный - Тала Тоцка

— Демид, — окликаю с опаской. Он еще некоторое время смотрит вверх, затем на меня. Не спрашиваю, больше утверждаю: — Она подходит?

В ответ на мой напряженный взгляд он чуть заметно кивает. И я, наплевав на условности, подхожу и крепко его обнимаю.

Он сжимает меня в ответных стальных объятиях.

— Все будет хорошо, — говорим одновременно и отстраняемся друг от друга. Я шмыгаю носом, Демид криво улыбается.

— Я тобой так горжусь, Соня. Это на случай если я не говорил.

— Да уже сто раз сказал. Надоел, — упираюсь лбом ему в плечо и стучу ладонью по груди. Он кладет руку на мою талию.

— Ну раз говорил, тогда поехали.

Мы подъезжаем к зданию клиники. Майя притихшая и взволнованная — я рассказала, что у нее есть брат. Его зовут Амир, он болен, и только маленькая сестренка может помочь его вылечить. И что есть еще один брат, Дамир. Он здоров, и она может с ним сегодня познакомиться.

Мне еще предстоит ответить на сто вопросов, почему я не говорила о них раньше. Пришлось пообещать все рассказать, только потом.

Я не собиралась специально наряжать ее для знакомства с Айдаровыми, хотела чтобы моя девочка чувствовала себя комфортно. Но Майя сама потребовала надеть на нее самое красивое платье.

— Вдруг я им не понравлюсь, — сказала она с совсем взрослой озабоченностью.

— Разве ты можешь не понравиться, доченька! — возражаю ей, а сердце сжимается оттого, как оказывается для нее было важно, что у нее есть брат. Даже двое. И дядя с тетей…

— С Амиром тебе пока увидеться не дадут, пчелка, — вмешивается Демид, — он на карантине в стерильном боксе. Но ты сможешь увидеть Дамира, своих дядю с тетей. И…

Умоляюще смотрю на него в зеркало. Это слишком. Он ведь может не прийти, Демид сам сказал. Ему звонила Ди, они с Русланом уже на месте, а Рустам еще не приезжал.

— Они такие как ты? — спрашивает Майя.

— Они лучше, — убежденно отвечает Демид, на что малышка возмущенно трясет головой.

— Лучше тебя не бывает!

Демид снова смотрит на дорогу, но по его довольному виду я делаю вывод, что Ольшанский любит неприкрытую лесть и на нее с удовольствием ведется.

— Как тебя легко купить, Ольшанский, — говорю негромко.

— Лесть это когда говорят неправду. А у нас с пчелкой родственная связь с первого взгляда, — невозмутимо парирует Демид. Улыбаюсь в ответ, но улыбка выходит жалкой.

На самом деле я дико волнуюсь. Не представляю, как посмотрю в глаза Рустаму. А еще очень боюсь своей реакции на Дамира.

Этот ребенок сын Лизы и Сикорского — людей, которые сломали судьбы всем нам. Нам и нашим детям. Именно этого малыша я видела в ее животе и считала сыном Рустама. Мне этот живот еще долго снился. Именно ему завидовала. И именно его я ненавидела, как я теперь понимаю, а совсем не маленького Амира.

Амир слишком похож на Рустама и мою дочь, чтобы я могла испытывать к нему ненависть.

В клинике нам выдают распечатанные результаты анализа. Надеваем бахилы, и лифт поднимает нас на четвертый этаж.

— Сюда, — показывает Демид на дверь в начале коридора.

Он идет первый.

— Ай, — пищит Майюша, я слишком сильно сдавила ей руку.

— Прости, зайчонок, — шепчу, не в силах унять дрожь в руках и ногах.

Сердце в груди бьется втрое быстрее, ударяясь изнутри о грудную клетку. Мне кажется, этот грохот доносится до первого этажа.

— Зачем ты нас задержал, Демид? — слышу голос Руса. — Дамир проголодался, а нам еще надо заехать в аптеку.

— Я привез вам донора, — отвечает Демид и распахивает перед нами дверь.

Он подбадривающе улыбается, я делаю глубокий вдох и шагаю внутрь. Я как никогда близка к обмороку. Каждый шаг дается с трудом, словно я бреду по колени в вязком болоте.

В нас впиваются взгляды всех присутствующих в кабинете.

Руслан изумленно приподнимает брови, Ди шокировано приоткрывает рот, из него вырывается короткий возглас. Но я ищу только один взгляд, самый главный. А когда ловлю, вздрагиваю.

Рустам за их спинами отталкивается от подоконника, его руки спрятаны в карманах.

Взгляд бегло пробегается по мне, скользит вниз по руке, тормозит об Майю. Медленно-медленно разгорается, а затем вспыхивает.

Сначала узнаванием, потом догадкой.

Глаза стекленеют, лицо становится каменным. Айдаров достает руки из карманов и на автомате делает шаг навстречу.

Глава 41

Сижу в машине под больницей и думаю, идти или не идти?

Понятия не имею, зачем Демид меня позвал. Он какой-то странный в последнее время — что-то вынюхивает, постоянно задает дебильные вопросы и пытается вывести на доверительный разговор.

А я в гробу видел все его доверительные беседы. Главное, чтобы этот проницательный говнюк