Влюбленный лжец - Лола Кинг

Он прижимает руку к моему сердцу, и оно бьется ровнее. — И это.

Он снова целует меня. Грубо, как будто для того, чтобы удержать меня в настоящем.

— Где же остальное? Покажи мне, детка.

Я отодвигаюсь в сторону, показывая шкаф за собой, и открываю дверцу. Вместо того чтобы дать ему что-нибудь, я прижимаю к груди коробку со ста бритвенными лезвиями.

— Не смотри, — всхлипываю я, но это больше похоже на крик. — Пожалуйста, пожалуйста, не надо.

Он отстраняет мои руки. — Все в порядке. Я не буду тебя осуждать.

— Я не знаю, почему, — повторяю я. — Я не знаю, почему я это делаю.

И это правда. Все, что я знаю, — это то, что это происходит, и это приятно, но мой разум никогда не бывает достаточно ясным, чтобы понять, что происходит.

— Я понимаю. — Он берет у меня коробку, и когда я осмеливаюсь посмотреть на него, его лицо бледнее, чем я когда-либо видела, но он все равно дарит мне маленькую, ободряющую улыбку. — Все наладится.

Я думала, что покачаю головой и не соглашусь с ним, но поймала себя на том, что киваю, и отчаянная мольба покидает мои легкие, — Ты обещаешь?

Он прикусывает дрожащую нижнюю губу, делая глубокий вдох через нос. — Я обещаю, что буду рядом, чтобы сделать все лучше.

Облегчение, которое нахлынуло на меня, как волна, оказалось недолгим.

— Убирайся к чертовой матери от моей сестры, пока я не вышиб тебе мозги.

Я тебя люблю

Если для того, чтобы исправить ситуацию, мне потребуется время до самой смерти, я буду неустанно трудиться каждый день своей жизни. Все, чего я хочу, — это увидеть твои прекрасные глаза, сияющие любовью, прежде чем я закрою свои на веки вечные.

Глава 36

Крис

I’ll Make You Miss Me — Artemis

Я вижу, как Элла возвращается к реальности. Это происходит мгновенно. Как только до нас доносится голос ее брата, дымка рассеивается, и ее ненависть ко мне возвращается в десятикратном размере.

Я начинаю думать, что держать ее в плену в моем доме — не такое уж безумное решение. Я мог бы просто отрезать ее от остального мира. Те чары, которым она поддается, когда позволяет мне заботиться о ней, никогда не снимутся. Это то, что нам нужно. Время, только она и я.

Или это уже слишком?

Она отталкивает меня, но я изо всех сил пытаюсь отпустить ее. Пожалуйста, не заставляй меня отпускать тебя. Я просто хочу все исправить.

Только когда я чувствую дуло пистолета у своего затылка, я начинаю думать о том, чтобы отойти. Это не из-за меня. А потому что я не хочу, чтобы она была покрыта моими мозгами и травмирована навсегда.

— Элс, ты в порядке? — спрашивает Люк, охваченный паникой. Уверен, что кровь не помогает мне.

— Я в порядке, — хрипит она, поднимаясь на шаткие ноги.

Она раскачивается на месте, и я, стоя на коленях, стабилизирую ее, положив руки ей на бедра. Люк сильнее прижимает пистолет к моей голове.

— Убери от нее свои гребаные руки.

Широкие, полные слез глаза Эллы смотрят на брата, когда она отталкивает мои руки.

— Отпусти, — бормочет она мне. — Пожалуйста, отпусти.

Я делаю это только потому, что она в таком состоянии. Ей нужна помощь, чтобы успокоиться, и я не хочу усугублять ее состояние. Я встаю, когда она исчезает из моего поля зрения и идет за мной, чтобы присоединиться к своему брату. Повернувшись, я поднимаю руки вверх, чтобы у Люка не возникло ощущения, что я собираюсь что-то предпринять.

— Он причинил тебе боль? — спрашивает он, обхватывая ее за плечи свободной рукой, а пистолет по-прежнему направлен на меня. — Тебе нужно…

— Я в порядке. Мне нужно, чтобы он ушел. Вот и все.

Она пожимает плечами и исчезает в своей комнате, оставляя меня с моим лучшим другом.

— Ты предал меня.

Ярость в его голосе перекрывает боль, но я все равно ее слышу.

— Ты не держался от нее подальше.

Он сжимает зубы, едва ли в состоянии сформулировать свои мысли.

— Ты скрывал это от меня.

Его ноздри раздуваются, когда он разминает шею.

— И я мог бы это простить. Ты мой лучший друг. Я мог бы не обращать внимания на предательство, если бы она была счастлива.

В стиле Бейкера, как брат и сестра, он проводит ладонью по лбу, а затем дергает за корни волос.

— Но ты причинил ей боль, Крис.

— Она порезалась, — медленно объясняю я, стараясь не вызвать у него бурной реакции.

Моя единственная цель — вернуться к Элле. Мне все равно, что он подумает.

— Я знаю это. Видишь ли, я ее старший брат. Я знаю ее лучше, чем ты когда-либо. Я бы застрелил тебя на месте, если бы думал, что это ты заставляешь ее истекать кровью. Я знаю, что она делает это сама. Я единственный, кому она об этом рассказала. Но ты поступил хуже. Ты предал ее доверие. Ты посвятил ее в Круг, а мне солгал, что защитишь ее от него. Ты притворился, что ты на моей стороне, только для того, чтобы предать меня еще сильнее.

Я посмотрел на пистолет, все еще направленный мне в лицо, потом снова на лучшего друга.

— Я не на стороне Круга, Люк.

— Нет, — фыркает он. — Ты на своей собственной стороне, не так ли? Ты лжешь, ты манипулируешь. Когда я пришел к тебе по поводу проблемы с отцом, ты увидел лишь возможность взять мою семью под контроль.

На долю секунды гнев исчезает, сменяясь болью.

— Ты можешь разрушить все, что я тебе доверил. Мне все равно, что будет со мной, и мне все равно, если мне придется самому взять на себя Круг. Но моя сестра, Крис? Я доверил тебе ее безопасность.

— Я помог твоему отцу, потому что так она была бы в безопасности. Я посвятил ее в Круг, потому что ты знаешь, что твоя мама в любом случае выдала бы ее замуж за кого-то из них. Таков был и план твоего отца. Если бы я держал ее рядом, то смог бы ее защитить. Я учусь в этом колледже, помогаю ей на занятиях, потому что не могу дышать, когда не нахожусь рядом с ней. Люди, которые причиняли ей боль, ушли. Люди, которые встали на ее пути, пожалели об этом. Моя единственная цель — это она. И если это разрушит нашу дружбу… — Я качаю головой. Я не хочу