Поклянись, что это правда - Меган Брэнди

была влюблена. Как раз того чувака, к которому она потянулась после того, как док сообщил на всю палату, что она носила ребенка и потеряла его. Нашего ребенка, моего ребенка. Но она считает, что его отец – Чейз. – Меня охватывает мучительная тоска. – Я не могу утешить любимую женщину после страшной потери, и я никогда не прощу себя за это. Никогда.

На лице Мейсона отражается страдание.

– Ноа, ты в этом не виноват.

– Но я не смогу избавиться от чувства вины, просто не смогу… Возвращайся в палату, отец наверняка хочет поговорить с тобой.

– Пойдем вместе. Доктор сказал, что два травмирующих события объединились в ее сознании в одно, и нам нужно найти способ помочь ей как-то разделить их. Ты поможешь мне. Пойдем вместе.

Лифт рядом с нами открывается, из него выходят Брейди и Чейз.

У Чейза в руках букет цветов.

Я замираю, меня будто окатили ледяным душем.

– Ноа, ты где все это время был? – Брейди шагает ко мне, но Мейсон поднимает руку, и он останавливается.

– Там мои родители приехали, идите поздоровайтесь, – говорит Мейс, не глядя на парней. Брейди и Чейз нерешительно поворачиваются и идут к больничной палате.

С каждым их шагом меня пронзает острая боль. Мне невмоготу видеть, как они делают то единственное, чего хотелось бы мне: быть с ней рядом, просто рядом, если уж невозможно вместе.

Двери лифта закрываются, но у меня нет сил ждать, когда они снова откроются, поэтому я кидаюсь к лестнице.

– Я ей сказал! – неожиданно выкрикивает Мейсон.

Я замираю, и стеклянная дверь, которую я успел толкнуть, качнувшись назад, едва не ударила меня по лицу. Меня охватывает гнев. Оглядываюсь на Мейсона через плечо.

– И что же ты ей сказал?

Он отводит взгляд, когда я подхожу к нему.

– Мейсон? – Я стою вплотную, ему некуда деться.

– Она знает, что ребенок не от него.

Клянусь богом, у меня будто ломается что-то внутри.

– Только не ври.

– Зачем мне врать? – Мейс возмущенно смотрит на меня, но через несколько секунд смягчается: – Я уточнил этот момент, но не рассказал ни о чем другом.

Я отворачиваюсь. Прикусываю язык, чтобы не разрыдаться прямо здесь.

– Я не знаю, что делать. Но я очень хочу, чтобы она знала – она не одна все это переживает, – говорит Мейсон.

Чувствую комок в животе.

– Не одна. Клянусь.

– Не сомневаюсь в этом. – В его голосе слышится сочувствие. – Ноа, она обязательно начнет задавать вопросы, с этим ничего не поделать. Как мне на них отвечать? Пожалуйста, помоги ей вспомнить.

Сердцебиение учащается, мышцы напрягаются.

– А если она не вспомнит?

– Тогда на фиг воспоминания.

Я усмехаюсь в ответ, и он тоже улыбается.

– Она же уже влюблялась в тебя однажды? – Он пожимает одним плечом. – Дай ей шанс снова в тебя влюбиться.

Подавив страх, задаю вопрос, который не дает мне покоя:

– А если она не захочет?

Мейсон качает головой:

– Да брось. Это же Ари. Та же девушка. А ты – это по-прежнему ты.

Моя пауза, наверное, слишком долгая, потому что Мейсон расстроенно смотрит на меня.

– Ноа, пожалуйста! Я хочу убедиться, что с ней все будет в порядке, и что-то мне подсказывает, что этого не случится, если вы не будете вместе.

– Не уверен в этом.

– А я не сомневаюсь.

Будь у меня ясная голова, я бы тоже не сомневался. Я не сомневаюсь, что мы с Ари созданы друг для друга, но жизнь все время напоминала мне, что судьба жестока и что на одну удачу приходится множество бед. Каждый раз, когда я решал, что теперь наконец-то все изменится к лучшему, что все трудности позади, случался обвал, и мне снова приходилось пробивать себе путь сквозь огромные камни. Но в этот раз я не могу сделать даже этого.

Я люблю девушку, которая меня не помнит.

Вздыхаю и смотрю на дверь, за которой скрылись Чейз и Брейди.

– Она не любит цветы.

Мейс посмеивается в ответ, хоть и с ноткой грусти.

– Да, чувак, знаю. Это папа виноват.

Смотрю на него удивленно:

– Правда?

Он ухмыляется, довольный тем, что может открыть мне еще одну тайну о моей девушке. И в этот момент я слышу ответ «да».

Мы оборачиваемся и видим мистера Джонсона. Он сжимает плечо сына и смотрит на меня.

– Цветы красивые, конечно, но когда они растут, они еще красивее и не увядают через неделю. – Он улыбается. – Девчонки, за которыми я ухаживал, всегда больше любили лакомства, развлечения и всякие безделушки.

Я слегка улыбаюсь, а Мейсон торжествующе приподнимает бровь.

– Как думаешь, почему ей так нравилось готовить вместе с тобой? Ты завоевал ее, когда она еще не догадывалась об этом.

Во мне вдруг просыпаются воспоминания, как я впервые приготовил для нее что-то совсем простенькое, и я отворачиваюсь.

– Вот поэтому я и пошел вас искать, – говорит мистер Джонсон. – Ари страшно проголодалась, но не хочет того, что принесли ребята.

– Я съезжу куплю ей в «Попайз» цыпленка с острой приправой. – Мейсон достает из кармана ключи от машины.

– Нет, она очень четко объяснила, чего ей хочется. – Карие глаза мистера Джонсона смотрят на меня, и в них читается вопрос. – Не знаешь, можно ли где-то раздобыть домашний пирог?

Маленькая надежда, лучик света, брезжит во мраке.

Я киваю, не в силах произнести ни слова.

– Тогда давай, сынок. – Он вздергивает подбородок. – Девочка ждет!

Я молю бога, чтобы это было правдой, что где-то в глубине души она ждет меня.

Потом я вспоминаю, что парень, которого, как ей кажется, она любит, находится рядом с ней, и лучик надежды гаснет.

Глава 42

Арианна

Наевшись, я откидываюсь на подушки. Какое счастье, что приехали родители!

– Очень вкусно!

Папа берет опустевший контейнер и бросает его в пакет.

– Да, этот Ноа умеет готовить.

– Ноа Райли? – Я удивленно смотрю на него. – Это он приготовил?

– Ну да, прямо с нуля, взял и приготовил. Впечатляет! Думаешь, почему нам потребовалось три часа, чтобы привезти тебе пирог?

– Мне и в голову не могло прийти, что квотербек команды Авикса умеет готовить, да еще так вкусно! – И тут я ахаю, глядя на Мейсона. – О боже мой! Твой футбольный сезон! Как он прошел? Как ты играл?

Мейсон хихикает и собирается ответить, но я перебиваю его:

– Стой! Не говори мне ничего, я передумала. – И родители, и Мейсон удивленно смотрят на меня.

Все очень просто. Как только мои родители вернулись, пришел доктор Брайан. И на этот раз он привел с собой