Излечи мою душу - Кэрри Лейтон

Достав пачку сигарет, Томас прислонился к дереву и сделал длинную затяжку, не переставая смотреть на меня и не произнося ни слова. Тишину теперь разбавлял только стук дождя по асфальту и крыше.

Я выдержала его взгляд, не испугалась.

Спустя целую вечность Томас признался:

– С тобой я чувствую себя так, как ни с кем другим прежде. Этого достаточно?

– И что же ты чувствуешь? – прошептала я, сжимая книгу в руках, чтобы сдержать огонь, разрастающийся в груди.

– Какого черта… – он сделал фейспалм и процедил сквозь зубы: – Мне с тобой хорошо. И я веду себя как придурок.

Сказав это, он снова подошел ко мне и опустился на колени. Сигаретный дым окутал нас. Я поморщилась. Томас это заметил и отвел руку с сигаретой в сторону.

– Ты странная и неуклюжая, но сексуальная. Меня сводит с ума то, как ты говоришь, как накручиваешь волосы на палец, когда нервничаешь; как опускаешь глаза, когда смущаешься, – он пальцами поднял мой подбородок, заставляя наши взгляды встретиться. – Когда ты смотришь на меня и по какой-то абсурдной причине твои глаза сияют; когда ты улыбаешься, немного сморщив нос и показав кончик языка… Клянусь, ты сводишь меня с ума.

Томас улыбнулся и снова заговорил:

– Мне нравится просыпаться утром и знать, что я встречу тебя. Это делает мой день лучше. Люблю заходить в класс и видеть, как ты сидишь в первом ряду и ждешь начала лекции. Обожаю, как ты дуешься, когда я делаю или говорю что-то, что тебя бесит. Ты мне нравишься такой, какая ты есть, даже когда носишь мешковатую одежду, чтобы спрятаться в ней. Ты единственная девушка, которую я трахаю не ради физиологического удовольствия, а ради настоящего наслаждения. Ты единственная, на кого я смотрю во время оргазма, потому что, когда ты кончаешь, от тебя захватывает дух. – Томас сделал последнюю затяжку, потушил окурок и положил руки мне на бедра.

Я вдруг поняла, что все это время сидела и не дышала. Мне нечего было сказать ему в ответ: я была ошеломлена и растеряна одновременно. Сердце бешено колотилось. Я так боялась, что минутное счастье снова будет разбито.

– Ты… ты действительно все это чувствуешь?

– С тобой всегда.

– Тогда почему не позволяешь мне быть с тобой так, как хотелось бы мне? – прошептала я надтреснутым голосом.

– Вспомни, что я сказал тебе недавно. Я никогда не смогу быть таким, каким ты хочешь. Ты мне нравишься. И я хочу, чтобы ты была моей. Но я не могу обещать того, что не в состоянии выполнить.

Я продолжала смотреть в его глаза, пока не сдалась. Я тоже хотела его. Больше всего на свете. И он здесь, передо мной, как всегда, заставляет трепетать одним лишь взглядом. Не хотелось сейчас думать ни о чем, кроме него, ни о чем, кроме нас. Поэтому я просто обняла Томаса за шею и прижалась губами к его губам.

Я знала, что совершаю ошибку; что, возможно, уже завтра буду об этом жалеть. Но я не могла без него. Близость Томаса все-таки затуманила мой рассудок и сделала снова уязвимой. Я не смогла сдержать нахлынувшие чувства и отдалась страстному поцелую прямо под дождем.

Глава 38

Его нетерпеливые губы буквально поглощали меня, я потеряла контроль и забыла обо всем. Не обращала внимания ни на темное ночное небо, ни на холодный ветер, ни на то, что мы все еще находились на крыльце моего дома и могли в любой момент быть пойманными мамой.

Я утонула в тепле его языка и прикосновений. Руки Томаса скользнули по моей спине, по талии, спустились к ягодицам. Он крепко сжал их и притянул меня к своей груди. Я слегка раздвинула ноги, чтобы было удобнее, ухватила Томаса за плечи для устойчивости и не сдержала стон.

Томас усмехнулся мне в губы, прикусил их, сжал зубы сильнее, потом медленно ослабил хватку.

– Ты хоть понимаешь, что делаешь?

– Не совсем, – с трудом выдохнула я, чувствуя, что сердце готово выпрыгнуть из груди.

И я на самом деле не понимала. Неужели я поцеловала Томаса, потому что все-таки неосознанно приняла его предложение? Или просто поступила импульсивно, будучи шокированной его признанием? Это его слова сбили меня с толку? Но я знала наверняка: рядом с ним я чувствую драйв, благоговение, единение и желание.

Мы прижались друг к другу лбами, и Томас задумчиво посмотрел на меня своими изумрудно-зелеными глазами, проникая глубоко внутрь меня. В самую душу.

– И ты не против?

Я кивнула, пытаясь восстановить затрудненное дыхание.

– Наверное…

Слова снова закончились. Еще какое-то время мы просто смотрели друг на друга, позволяя глазам говорить за нас. Затем Томас отстранился, и я сразу почувствовала себя потерянной. Проследила за его взглядом и поняла: истекают последние минуты, которые мы проведем сегодня вместе. У меня скрутило живот.

Ненавижу! Ненавижу мучение, смешанное с разочарованием, которое испытываю каждый раз, когда расстаюсь с Томасом.

– Уезжаешь? – нерешительно спросила я.

– Уже соскучилась, Незнакомка? – нахально подмигнул Томас, доставая из кармана джинсов ключ от мотоцикла.

– Ничуть! – я отвернулась и спрятала руки в кардигане.

Томас улыбнулся. Не поверил. Снова подошел, взял меня за подбородок и поцеловал в замерзший кончик носа.

– Уже поздно, и тебе нужно отдохнуть.

– Ты беспокоишься обо мне? – я игриво приподняла уголок губ.

– Я беспокоюсь о твоих оценках. Если ты не выспишься, то не сможешь сосредоточиться на завтрашнем тесте. Не прощу себя, если ты провалишься из-за меня.

Холод моментально пробрал до костей, колени превратились в желе.

– Завтра… тест? – выдавила я.

– Да, по философии.

Томас сказал это так буднично, будто ему все равно, а я почувствовала, что под ногами задрожала земля, и медленно села на диванчик.

Завтра тест по философии, а я к нему не готовилась. Как, черт возьми, такое возможно? Я никогда не забывала об экзаменах.

– Ты в порядке? – Томас обеспокоенно наклонился ко мне.

Но я была не в силах вымолвить ни слова и просто уставилась в одну точку перед собой. Томас присел рядом и положил ладони мне на колени.

– Эй, Несс, что происходит?

– Я забыла, – вздохнула я.

– Что забыла?

– Про тест, Томас. Про тест!

Томас поджал губы. Не сразу, но я заметила, что он сдерживает смех.

– Тебе смешно?! Нашел время! – взорвалась я.

– Господи, – выдохнул он, – я думал, у тебя сердечный приступ. А ты переживаешь из-за экзамена. Ты такая зануда! – Томас рассмеялся