Дикая Сторона - Элси Сильвер

Его глаза блестят, в них горит жизнь. Он тяжело дышит, и, поскольку он поцеловал меня так, что у меня перехватило дыхание, я тоже задыхаюсь.

Люди разговаривают и ходят вокруг нас, но всё это исчезает, когда я слышу его следующие слова.

— Сними с меня маску, детка.

— Что?

— Ты меня слышала.

— Но, Рис... — Я перевожу взгляд с одного на другого, и сердце внезапно подступает к горлу. — Ты...

— Тэбби, я устал прятаться. Благодаря тебе мне больше не нужно этого делать. Это мой выбор. Ты и я. Вместе.

На глаза наворачиваются слёзы, и для девушки, которая не могла плакать месяцами, я чувствую, что вот-вот расплачусь.

— Ты уверен?

Он кивает, обхватив мой подбородок руками.

— Совершенно уверен.

Я поднимаю дрожащую руку к его затылку и вожусь с застёжками на двух ремешках, пока на арене воцаряется пугающая тишина. Я даже не заметила, что левой рукой придерживаю маску, чтобы она не упала.

Я снова встречаюсь с ним взглядом в поисках последнего подтверждения того, что он этого хочет. У меня перехватывает дыхание, и кажется, что весь кислород на арене испарился.

Его губы изгибаются в ухмылке, которая раньше приводила меня в бешенство. Теперь это заставляет мое сердце трепетать от возбуждения.

— Чего вы ждете, миссис Дикая сторона?

Хихикая со слезами на глазах, я качаю головой и срываю маску под невероятный шквал восторженных криков.

Он снова целует меня, прежде чем прижаться своим лбом к моему и прошептать:

— Я люблю тебя, Табита.

Затем он уходит.

Он поворачивается к камерам, поднимает пояс над головой и выглядит чертовски самодовольным.

Он возвращается на ринг, чтобы обратиться к зрителям.

Все взгляды на стадионе прикованы к нему.

Но он всё это время не сводит глаз с меня.

Глава 43

РИС

— Я даже смотреть на тебя не могу, — усмехается Энтони, проносясь мимо меня, когда я выхожу со стадиона. Эль тоже была в ярости. Она пробормотала что-то об уважении к бизнесу и пошла в противоположном направлении.

Но я потратил больше десяти лет на то, чтобы уважать этот бизнес. Сегодня вечером я уважал свой брак.

Дверь за Энтони захлопывается, и я ухмыляюсь, потому что знаю, что он не может позволить себе избавиться от меня. Ни у кого нет такой аудитории, как у меня. Никто не продаёт мерч так, как я.

Перекинув сумку через плечо, я направляюсь прямиком в отель Табиты.

После единственного стука она распахивает дверь, на ней только чёртово нижнее бельё, и она набрасывается на меня: руки на моей шее, ноги на моей талии, губы на моих губах. Однажды она сказала мне, что залезет на меня, как на дерево, и она это сделала. Я захожу в комнату, захлопываю за собой дверь, бросаю сумку и несу её к кровати.

— Я так чертовски горжусь тобой, — шепчет она между поцелуями. — Я сейчас лопну от гордости. — Она снова целует меня. В губы. В щёки. В шею. — Как ты?

Я укладываю нас на кровать и отстраняюсь, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Я не только измотан, но и чертовски возбуждён, потому что моя чертовски сексуальная жена открыла дверь в одних стрингах.

— Чего ещё ждать от чемпиона мира, — дразнит она меня, проводя пальцами по моим свежевымытым волосам.

— Спасибо, Табита.

— За что?

Я вглядываюсь в её лицо, надеясь запомнить каждую деталь. Изгиб её носа, угол наклона бровей, изгиб верхней губы. Как мне выразить словами всю ту благодарность, которую она мне оказывает? Особенно когда в моей голове всё ещё звучит тихий голос, который говорит мне, что я её не заслуживаю. Или этого счастья.

Беспокойный мальчишка во мне время от времени поднимает голову, заставляя меня сомневаться во всём, чего я добился. Он напоминает мне, что хорошее обычно не длится долго. Но с Табитой мне стало немного легче не обращать внимания на этот голос.

— За то, что превратила мою жизнь из чёрно-белой в полноцветную.

Она моргает в ответ, и её губы изгибаются в грустной улыбке.

— Ты сделал то же самое для меня. Я помогаю тебе найти твой цвет, а ты помогаешь мне найти мой.

Я сглатываю, позволяя её словам проникнуть в меня. Я не знаю, что ответить, поэтому просто опускаю голову и целую её.

А потом я целую ночь занимаюсь любовью со своей женой.

•••

Тэбби: Скажи Уиллу, что он очарователен, но я всё равно его ненавижу. Увидимся завтра. Я люблю тебя.

Рис: Я тоже тебя люблю.

•••

Я усмехаюсь и бросаю телефон в шкафчик в раздевалке. Сегодня мы в Анахайме, на новом рынке, но дорога из Лос-Анджелеса была несложной, а с субботы по понедельник у нас не так много времени на восстановление.

— Эй, Малыш Уилли, моя жена говорит, что ты очарователен, но она всё равно тебя ненавидит.

Он просто смеётся. Уилл стоит ко мне спиной, и я вижу, что синяки от нашего матча слегка пожелтели.

— Я ещё завоюю её сердце.

Я скрещиваю руки на груди и вопросительно поднимаю бровь, почему-то сомневаясь, что это так. Я как никто другой знаю, что если Табита тебя недолюбливает, то переубедить её будет непросто.

— Что ты ей сказал в субботу?

Он поворачивается и ухмыляется мне, слегка подмигивая.

— А что? Ты волнуешься?

Я продолжаю сверлить его взглядом. Я знаю, что могу выглядеть внушительно, когда захочу, и часто этим пользуюсь.

Он бросает в меня полотенце.

— Чувак. Ты пугаешь, когда так делаешь. Я всего лишь сказал, что рад с ней познакомиться, хоть она меня и ненавидит.

Я вздыхаю и закатываю глаза. Этот чёртов ребёнок.

— Только ты мог подумать, что сейчас подходящий момент для этого разговора.

В