Меч короля - Катя Фокс

– Сейчас у меня все хорошо, и я снова работаю в кузнице. – Эллен попыталась отодвинуться от дубильщицы подальше.

– Щеточник недавно сказал, что в кузнице появилась какая-то рыжая девушка, но я не могла представить, что это ты. – Она взглянула на сына. – Симон, а ты об этом знал?

– Ну… – смущенно протянул он.

– Что же ты не пошел к ней в гости? – удивленно спросила кожевница. – Он тебя не забыл, Элленвеора. Его сердце всегда принадлежало только тебе!

Эллен покраснела.

– Я думаю, мне пора домой. Никто не знает, где я. Осмонд будет волноваться, – пробормотала она.

– Что ж, это вполне понятно. – Кожевница закивала и погладила Эллен узловатыми пальцами по щеке.

Эллен приложила все усилия, чтобы улыбнуться, и поспешно попрощалась.

– Я тебя немного провожу! – сказал Симон.

– Это совсем не обязательно, правда! – Эллен старалась не смотреть ему в глаза.

Апрель 1174 года

Я возьму лошадь на конюшне и поеду сегодня в Ипсвич. Вы себе не представляете, кого я вчера видела в Вудбридже, – захлебываясь от восторга, говорила Эллен, заходя в мастерскую.

– Ты уже вернулась? – Жан и Леофрик удивленно смотрели на нее: они ждали ее возвращения только на следующий день.

– Кольщика! Вы знаете, кто такой кольщик? – Щеки Эллен раскраснелись от возбуждения.

– Нет, понятия не имею. И кто же это? – спросил Леофрик.

– Я его видела на рынке в Вудбридже. Он говорит, что может делать слепых зрячими!

– А, так это целитель? – Жан ухмыльнулся.

Он слишком долго путешествовал со всякими мошенниками, чтобы верить в чудеса. Ведь большинство так называемых «чудес» таковыми не являлись. Он видел, как исцеляли калек, а слепых делали зрячими, но знал, что эти так называемые «больные» были в сговоре с самозваными «целителями» и «святыми», за что им платили звонкой монетой.

– Может быть, ты в это и не веришь, но я сама все видела.

– Что, правда? – рассмеялся Жан.

– Я видела мужчину, у которого были такие же белые глаза, как у Осмонда, но после того, как кольщик провел длинной иглой по его глазу, бельмо исчезло и глаза у него снова стали ясными! Мужчина заплакал от счастья и сказал, что не зря вынес боль от этой процедуры. Это не могло быть неправдой, потому что я сама видела бельма на его глазах! – Эллен настаивала на истинности чуда. – Я хочу, чтобы он сделал то же с Осмондом, но это дорого, а из-за пожара и долгой зимы мы не смогли накопить достаточно денег. Я решила поехать в Ипсвич и попросить денег у Кенни или Эдит.

Переглянувшись, Жан и Леофрик лишь пожали плечами.

– Ну, как знаешь.

– Я отправлюсь в путь как можно раньше, а через пару дней вернусь. Кольщик скоро поедет в Сент Эдмундсбери. Мы могли бы переночевать там у Милдред. – Эллен чмокнула каждого в щеку. – Вы ведь и без меня справитесь, правда? Жан, если придет сержант насчет пик, а они еще не будут готовы, скажи ему, что с заказом придется подождать, так как я уехала, а вас всего двое. Если он будет ругаться, то просто не обращай на него внимания. А ты, Леофрик, почисти все инструменты и сделай уборку в мастерской. И чтобы когда я вернулась, тут все сияло!

Жан буркнул что-то невразумительное, а Леофрик промолчал – он уже хорошо знал, что Эллен не скупится на пощечины, когда он ведет себя не так, как ей хочется.

На следующее утро Эллен взяла в орфордской конюшне в аренду лошадь. Она впервые решила взять не пони, а настоящего скакового коня, чтобы быстрее добраться до Ипсвича.

– Не бойтесь, она смирная, как овечка, как раз для неопытных всадников, – сказал ей конюх, надевая сбрую на гнедую кобылку.

Симон прослышал о плане Эллен и предложил ей сопровождать ее.

Эллен отказала ему, стараясь не обидеть. Она хорошо относилась к Симону и знала, что он ее любит, но при мысли о том, что с ним придется оставаться наедине, ей становилось нехорошо. Люди и так о ней много чего болтали. Эллен поспешно собралась и еще до наступления ночи выехала в Ипсвич.

В Ипсвиче она быстро нашла переулок, где жили торговцы тканями, и вскоре уже стучалась в дверь дома Кенни. Очень долго ей никто не открывал, но наконец послышались чьи-то шаркающие шаги.

Ей открыл мрачного вида слуга.

– Вам чего? – ворчливо спросил он.

– Я хочу увидеться с моим братом.

– Вашим братом? – с раздражением спросил он.

– Да, с Кенни.

– Вот как, я не знал, что у него есть и третья сестра, – буркнул он. – Заходите, если хотите, но вряд ли он вам понравится, ваш братец. – Он держал в руке небольшой светильник. – Идите за мной.

Светильник в его руке сильно дрожал. Эллен не поняла, что имеет в виду слуга, но все же пошла за ним по крутой деревянной лестнице.

Дверь в комнату Кенни распахнулась с громким скрипом. Сначала Эллен увидела огромную кипу свитков на огромном дубовом столе, а уже потом обнаружила за ними своего брата. Теперь ему было лет семнадцать, но выглядел он старше. Он жадно наполнил серебряный бокал и выпил его содержимое, не глядя на Эллен. Красное вино стекало по его подбородку. Он поставил бокал на стол, отер рот рукавом и рыгнул.

– Все, больше вина нет. Долги, долги, везде долги. За последние два года я потерял два корабля грузов. После того как дедушка умер, от меня отвернулись последние клиенты. – Кенни смотрел на Эллен, не видя ее. – Я потеряю дом, кредиторы сидят у меня на шее, а я ничего не могу поделать. Я так скоро по миру пойду. Какое же я ничтожество, ни на что не гожусь – не кузнец и не торговец. Ну, чего тебе? – резко спросил он у сестры. – Тебе тоже денег нужно, как и всем остальным? – Он хрипло расхохотался.

Эллен решила ничего не говорить о причине своего прихода. Не стоило сейчас говорить с ним о неприятностях других людей. Подойдя к брату, она положила руки ему на плечи и заглянула в глаза.

– Ты в любой момент можешь вернуться домой. Осмонд всегда будет тебе рад, ты ведь это знаешь, правда?

Кенни застонал.

– Да я готов сквозь землю от стыда провалиться!

– Ты слишком молод для такой ответственности. Если бы дедушка был жив, все было бы иначе. Ты же знаешь, Кенни, всегда есть какой-то выход! Но не такой. – Она указала на бутыль с вином. – Я могу сегодня у тебя переночевать? Завтра я хочу сходить к Эдит. Ты ведь знаешь, где она живет?

– Конечно знаю. Я должен ей ткани. К сожалению, она все уже оплатила, а у меня не осталось ни одного отреза, который я мог бы дать ей.

– Но ведь она твоя сестра! – попыталась утешить его Эллен.

– Да, и она, глазом не моргнув, послала бы меня на виселицу, если бы ее муж не был таким добрым человеком!

– Не будь жестоким, Кенни, – с укором сказала Эллен.