Только одна ночь - Кира Дэвис

Дни складываются в недели, недели – в месяцы. Никаких вестей от него нет. Рана не заживает, она все сильнее вгрызается в легкие, я ощущаю ее с каждым вздохом.

Но я уже не так часто вздыхаю.

Поначалу я считала предложение Симоны начать свой собственный бизнес глупым, даже вредным. Разве не из-за этого я порвала с Робертом? Потому что он принуждал меня играть по моим собственным правилам, а я хотела играть по правилам, которые высечены в камне другими людьми?

Потребовалось несколько недель без работы, чтобы осознать – нет, все было совсем иначе. Роберт хотел, чтобы я играла по его правилам. Дейв хотел, чтобы я играла по правилам, установленным в другое время, в другом месте, в мире, который существовал только в мужских клубах, куда теперь ему не было доступа.

Этого я тоже не хочу.

И вот тогда я поняла, что впервые в жизни мне не обязательно бросаться из крайности в крайность. Мне не надо делать страх своим любовником, но и бежать от него тоже не стоит. Если я смогу просто начать смотреть ему в лицо, найти золотую середину… то место, где ты устанавливаешь некоторые правила, но не все… тогда, может статься, все будет хорошо.

Итак, я делаю прыжок вперед и решаю работать на себя. Я ищу клиентов со скромными доходами, бизнес с нераскрытым потенциалом, неопытных предпринимателей, чьи задумки можно обернуть в золото. Я предоставляю им свои идеи, а они мне – свои деньги. Мало-помалу мое предприятие растет, капля за каплей льется в чашу успеха, как правильно заваренный кофе. Это требует определенного времени, но неторопливый процесс делает кофе более насыщенным и вкусным, куда более ароматным.

Мы с Симоной взяли привычку выходить в свет раз в неделю. Иногда мы просто обедаем. В другой раз надеваем облегающие платья и идем в самые дорогие заведения Лос-Анджелеса. Я позволяю мужчинам смотреть на себя, наслаждаюсь их вниманием, но на этом все заканчивается. Я опять провела границы, но это мои границы. Единственные ожидания, по которым я живу, я установила сама. Это абсолютно новый опыт, и временами он очень нервирует. Я порой сомневаюсь в себе и задаюсь вопросом: все ли я делаю правильно? Но мужчины в салонах восхищаются мной, моя дружба с Симоной крепнет, мои новые клиенты уважают меня. Допущенные ошибки не привели к полному отторжению. Меня не стерли… даже родители.

Да, они все еще называют меня дочерью. Мы разговариваем раз в несколько недель, но не чаще. Они не понимают меня, но боятся задавать вопросы. Боятся, что я вновь начну говорить о Мелоди. Видимо, в этом страх все еще работает на меня, держит в узде родительское неодобрение.

Я прекрасно справляюсь днем. Но ночью, когда все огни гаснут и я лежу одна в своей кровати, вот тогда я начинаю вздыхать. Вот тогда боль просачивается в щели под дверями и заполняет весь дом.

Бывает, я беседую с ним. Выхожу на цыпочках в свой крохотный задний дворик прямо в ночной рубашке. Сворачиваюсь клубком в кресле на патио и смотрю на луну. Спрашиваю его, какие тайны он видел с тех пор, как мы с ним говорили последний раз. Спрашиваю, злится ли он. Больно ли ему? Когда мне становится лучше, интересуюсь, живу ли я еще в том камне, который он называет своим сердцем. Не устал ли он от обожателей, может ли кто-то или что-то понять его так, как океан? Все эти ведьмы и первобытные племена, которые танцуют для него, приносят ему жертвы и поют ему песни, сравнимы ли их подношения с приливными волнами, которые я даровала ему?

Потом я закрываю глаза и чувствую прилив. Я представляю, что он стоит позади меня, его руки скользят по моим волосам, по плечам, опускаются к грудкам, играют с сосками, пока те не становятся такими же твердыми, как его сердце.

Я слышу шепот в дуновении ветра:

– Еще один ураган, только для нас.

И там, прямо на заднем дворе, он подходит ко мне, светится в темноте. Я запускаю руку между ног, сорочка собирается на талии. И чувствую, как его губы прокладывают дорожку вдоль моей спины, по бедрам. Чувствую, как его руки гладят мой живот, обнимают меня, сильные руки с нежными прикосновениями.

Ноги раздвигаются, приглашая его погрузиться в мои воды. Я мокрая, готова принять его, сгорающая от желания и доступная. Пробегая пальцами по своему потайному местечку, я чувствую, как его язык играет с клитором, прежде чем пробраться внутрь меня, раздразнить меня, заставить меня дрожать.