Позволь ей уйти - Юлия Монакова

В Москве Милу встречали родители и муж.

Из самолёта она вышла совсем зелёная, шатаясь от слабости, и сейчас супруг просто молча подхватил её на руки и зашагал к выходу из аэропорта.

— Паша, спасибо тебе за то, что присмотрел за ней в Таганроге и в пути, — торопливо сказала тётя Ника, неловко приобняла Павла на прощание, забрала у него Милкин чемодан и заспешила вслед за зятем и дочерью. Её муж быстро двинулся за ней.

Павел некоторое время растерянно стоял посреди зоны прилёта, словно забыл, что делать и куда идти, и тут вдруг услышал неожиданно громкий голос Милы.

— Паша!

Он догнал Мишку — тот ещё не успел уйти слишком далеко. Дотронулся до Милиного плеча, ободряюще кивнул:

— Я здесь. Что случилось?

— Хочу тебе кое в чём признаться, — произнесла она, выдавив из себя жалкое подобие улыбки. Павел уловил краем глаза побледневшее, растерянное лицо её мужа и взмолился про себя: “Господи! Только не надо никаких признаний в любви и прощальных откровений на глазах у Мишки”. Это было бы слишком больно, парень не заслуживал подобного отношения. “Нельзя, Мила, нельзя!” — послал он ей мысленный сигнал, а вслух спросил как можно более спокойным и нейтральным тоном:

— В чём же?

— Я… я была почти на всех твоих спектаклях, — просто сказала она.

Павлу показалось, что пол уходит у него из-под ног.

— Что?! — переспросил он, не веря.

— Обычно я всегда сидела в тринадцатом ряду. Слева.

Он шокированно покачал головой.

— Но почему же… почему ты мне об этом никогда не говорила? Почему ни разу не показалась мне на глаза после выступления?!

— Просто не хотела, чтобы ты слишком зазнавался, — её губы тронула знакомая насмешливая улыбка. — Старательно поддерживала миф, что ненавижу балет.

— А на самом деле… — трудом выговорил он.

— А на самом деле… Сволочь, ты был просто великолепен!

С этими словами она опустила голову мужу на плечо и закрыла глаза, великодушно бросив:

— Всё, проваливай. Увидимся.

— Я тебе позвоню, — растерянно сказал Павел ей вслед.

Когда он добрался до дома и открыл дверь своим ключом, Даша выскочила в прихожую и радостно кинулась ему на шею. Он машинально обнял её в ответ, прижал к себе, зарылся лицом в волосы на её макушке… и чуть не взвыл в голос от чувства гнетущей тоски и полного бессилия.

Даша тараторила без умолку, пытаясь что-то ему рассказать. Что-то про нападение, про какого-то своего бывшего однокурсника… Павел вдруг понял, что совершенно не понимает смысла произносимых ею слов, хотя прекрасно слышит их.

— Даш, давай потом, — попросил он негромко. — Я сейчас… не слишком хорошо себя чувствую.

— Ты заболел? — спросила она с тревогой.

— Нет, не заболел. Просто очень устал.

Он прошёл в комнату и рухнул на кровать поверх покрывала прямо в свитере и джинсах. Даша некоторое время растерянно потопталась рядом, а потом, поняв, что он так и собирается лежать и молчать, тихонько выскользнула из спальни.