Бессильная - Лорен Робертс

— Ну, к сожалению для тебя, я не твой спутник, — с драматическим вздохом говорит Ленни. — Так что здесь я должен попрощаться.

Я смеюсь. — Как же я переживу эту ночь без тебя?

Он отвесил насмешливый поклон. — Я знаю. Будь храбра, принцесса. А теперь иди и найди своего принца. — А потом он выпрямляется, подмигивает и уходит в сад.

Я качаю головой вслед удаляющейся фигуре, затем делаю вдох и направляюсь дальше, в импровизированный бальный зал для этой ночи. Я сканирую вихрь танцующих тел, пытаясь найти среди них Китта.

— Хорошо, что на тебе это платье, иначе я мог бы тебя и не найти.

Я подпрыгиваю от голоса Китта, раздавшегося позади меня, и поворачиваюсь к нему лицом, юбки развеваются вокруг моих ног. Он улыбается и качает головой, осматривая меня с ног до головы. — Хотя, даже если бы ты была одета в зеленое, я сомневаюсь, что ты бы слилась с ним.

Я сглатываю, не зная, что на это ответить, и решаю тихонько сказать: — Спасибо.

Он протягивает руку. — Потанцуешь со мной?

Я кладу свою ладонь на его и киваю, после чего меня уносит на танцпол. Мне кажется, что я танцую совсем с другим мальчиком, чем на предыдущем балу. Единственное, что изменилось, — это мой взгляд на него. Мы непринужденно разговариваем во время танца, и я чувствую облегчение от того, что могу смотреть ему в глаза, не вздрагивать от его прикосновений.

— Мой отец что-то сказал тебе вчера? После того, как я ушел? — с любопытством спрашивает Китт, когда песня подходит к концу.

Я открываю рот, готовая изрыгнуть ложь, но холодный голос обрывает меня.

— Могу я вклиниться?

Я делаю глубокий, раздраженный вдох и поворачиваю голову в сторону Блэр, которая ждет, чтобы увести моего партнера. Ее ухмылка сочетается с темно-зеленым платьем, украшенным замысловатым бисером, которое облегает ее фигуру.

Взгляд, которым смотрит на меня Китт, комичен. Я подавляю смех, когда его глаза впиваются в мои, умоляя не оставлять его. Я слабо улыбаюсь, надеясь, что он увидит извинение в моих глазах, и говорю: — Конечно. Он весь твой.

Он качает головой и пристально смотрит на меня, когда я вырываюсь из его объятий, в которых быстро оказывается Блэр. — Повеселитесь, — добавляю я, не в силах скрыть улыбку. Китт бросает на меня взгляд, обещающий месть, и я подавляю смех при виде этого взгляда. Я кручусь на месте, все еще улыбаясь.

И сталкиваюсь с чем-то твердым.

Нет, с кем-то твердым.

Что-то мокрое брызгает мне на щеку, когда я отступаю от тела, в которое так неловко врезался. До меня доносится аромат вина, смешанного с хвоей, и я сглатываю, точно зная, кто стоит передо мной, прежде чем поднять лицо и встретиться с ним взглядом.

Кай улыбается, выглядя в последних лучах заходящего солнца одинаково суровым и красивым. Его волосы более беспорядочны, чем обычно, взъерошенные черные волны падают куда попало. Его глаза — яркие, мутновато-серые, горят весельем. Костюм и белая рубашка под ним не только слегка помяты, но и частично окрашены в насыщенный красный цвет.

Красное вино плещется в бокале, который он держит в руке. Ну, мало ли что там осталось, ведь большая часть вина теперь на нем благодаря мне.

Я перевожу взгляд на него, когда он разражается смехом.

Несколько гостей вокруг нас бросают недоуменные взгляды в нашу сторону, услышав его необычную вспышку. И я уверена, что мое выражение лица полностью повторяет их. Его плечи трясутся от смеха, и я замираю, затаив дыхание. Он широко и дико ухмыляется, демонстрируя потрясающую улыбку с глубокими ямочками.

Мне вдруг становится тревожно.

Вино капает с краев его костюма, и он, похоже, не может перестать смеяться настолько, чтобы заметить или даже позаботиться о том, что моя неуклюжесть испортила его одежду. Я прочищаю горло, смотрю на гостей, наблюдающих за нами, и говорю: — Кай, — раздается еще один глубокий раскат смеха при звуке его имени, — почему бы нам не пойти и не привести тебя в порядок?

Я хватаю его за руку, прежде чем он успевает возразить или рассмеяться, и веду нас к деревьям, следя за каждым нашим шагом. Я беру носовой платок с одного из длинных столов и заталкиваю нас под поникающие ветви тенистой ивы, укрывая от сплетничающих гостей.

Кай прислонился к шершавому стволу и злобно ухмыляется. Я быстро осматриваю его, оценивая ущерб, который нанесла его одежде, а также его странное поведение.

Он наклоняется ближе, слишком близко, внимательно изучая меня. — Знаешь, — произносит он с придыханием, от которого у меня по позвоночнику пробегает дрожь, — тебе не обязательно было проливать на меня весь мой напиток, чтобы оставить меня одного. Ты могла бы просто пригласить меня на танец.

Я встречаю его взгляд, и он начинает лениво скользить по моему телу. Я задерживаю дыхание, практически чувствуя, как его глаза прожигают путь. Затем, медленно, так невыносимо, чувственно, скандально медленно, его взгляд возвращается к моему. — А еще лучше, если бы ты заставила меня прийти к тебе в этом платье, рано или поздно.

Я сглатываю. Я окидываю его взглядом: помятая одежда, звонкий смех, кокетливый лепет — хотя, наверное, в этом нет ничего нового.

— Ты пьян. — Я выдохнула эти слова, покачав головой.

Он снова ухмыляется, но уже более дико, чем так, как так привыкла. — Может быть, немного.

Я закатываю глаза, расправляю ткань, которую схватила, и начинаю расстегивать пуговицу на его пиджаке, пытаясь как можно лучше промокнуть рубашку под ним. — Ты раздеваешь меня, Грей? — Его лицо снова близко к моему, дыхание щекочет мне щеку. — Не могу сказать, что я не думал, что этот день настанет. — Он добавляет веселым шепотом: — Не смогла устоять передо мной, дорогая?

Я поднимаю на него глаза и улыбаюсь с уверенностью, которой сейчас не чувствую. — О, пожалуйста, — фыркнула я, — единственное, чему я сопротивляюсь, когда нахожусь рядом с тобой, это желанию приставить кинжал к твоему горлу.

Кай смотрит на меня. — Мне нравится, когда ты угрожаешь убить меня, ты знаешь об этом?

— О? И почему же?

Уголок его рта дергается вверх. — Потому что каждый раз, когда ты этого не делаешь, это только доказывает, что ты этого не хочешь.

И тут он с довольной улыбкой щелкает меня по кончику носа.

Я отбиваю его руку, взволнованная, расстроенная и ненавидящая то, что он является причиной моего расстроенного состояния. Я фиксирую свое внимание на его испачканной рубашке, ткань которой теперь прилипает к мускулистому телу под