Анжелика. Маркиза Ангелов - Анн Голон

Королева-мать под черной, расшитой серебром вуалью шла за молодой четой, окруженная фрейлинами и телохранителями.

Замыкала шествие герцогиня де Монпансье, «самая легкомысленная из королевской семьи», причинявшая всем немало хлопот, тоже в черном платье, но зато с жемчужном ожерельем в двадцать ниток.

Путь от королевской резиденции до собора был недалек, но и тут не обошлось без происшествий. Все заметили, как маркиз д'Юмьер ссорился с Пегиленом.

В соборе Пегилен и маркиз д'Юмьер заняли места по обе стороны от короля и вместе с графом де Шаро, командиром отрядов королевских телохранителей, и маркизом де Вардом, капитаном швейцарской гвардии, сопровождали короля во время церемонии приношения даров.

В данном случае эта церемония состояла в том, что Людовик XIV взял из рук брата свечу в двадцать луидоров, которую тому передал главный церемониймейстер двора, и вручил ее Жану д'Ольсу, епископу Байоннскому.

Марии-Терезии свечу передала герцогиня де Монпансье — она выполняла при юной королеве те же функции, что брат короля при Людовике XIV.

— Не правда ли, я великолепно исполнила свою роль? — спросила потом герцогиня у Анжелики.

— О, бесспорно! Ваша светлость держались так величественно!

Герцогиня была горда собой.

— О, я создана для торжественных церемоний и умею держаться столь же величественно, сколь величественно звучит мое имя.

***

Благодаря покровительству герцогини Анжелика смогла присутствовать на всех торжествах, которые последовали за церемонией бракосочетания: на трапезах, на балу. Вечером она прошла в длинной веренице придворных и знати, прошла, как и все, склонившись в глубоком реверансе перед широкой кроватью, где возлежали рядом король и его молодая супруга.

Анжелика видела, как лежат эти два юных существа, словно куклы, застывшие под взглядом толпы в своих кружевных простынях.

В том, что должно было сейчас свершиться, этикет убивал все — жизнь, теплоту. Как эти супруги, еще вчера не знавшие друг друга, преисполненные сознанием собственного величия, чопорные и высокомерные, смогут повернуться друг к другу и крепко обняться, когда, следуя обычаю, мать короля опустит полог на пышную постель? Анжелике стало жаль инфанту: наверно, под ее бесстрастной маской скрываются девичья стыдливость и смятение. А может быть, она и не испытывала никакого волнения, ведь она с детства приучена к роли статистки на всех представлениях. И собственная свадьба была для нее лишь очередным ритуалом. А за Людовика XIV можно было не беспокоиться, недаром в его жилах текла кровь Бурбонов.

Дамы и сеньоры, спускаясь по лестнице, обменивались не совсем невинными шутками. Анжелика думала о Жоффрее, о том, как мягок и терпелив был он с нею. Но где же Жоффрей? Она целый день не видела его.

Внизу к ней подошел запыхавшийся Пегилен де Лозен.

— Где ваш муж, граф де Пейрак?

— Право, я сама его ищу.

— Когда вы виделись с ним в последний раз?

— Мы с ним расстались сегодня утром. Я отправилась в собор с герцогиней де Монпансье, а он сопровождал герцога де Грамона.

— И с тех пор вы его не видели?

— Нет, я же вам сказала. У вас очень, взволнованный вид. Что случилось?

Пегилен схватил ее за руку и увлек за собой.

— Идемте к герцогу де Грамону.

— Что случилось?

Пегилен ничего не ответил. Он был в своем нарядном мундире, но лицо его вопреки обыкновению было хмурым.

От герцога де Грамона, знатного вельможи, которого они застали за столом с друзьями, они узнали, что он расстался с графом утром, сразу же после церемонии в соборе.

— Он был один? — спросил де Лозен.

— Один? Как это — один? — проворчал де Грамон. — Что вы хотите этим сказать, мой мальчик? Разве во всем Сен-Жан-де-Люзе найдется человек, который мог бы похвастаться, что сегодня он был один? Пейрак не посвятил меня в свои планы, и я могу только сказать вам, что он ушел в сопровождении своего мавра.

— Ну что ж, это уже лучше, — проговорил де Лозен.

— Он, должно быть, с гасконцами. Вся эта компания веселится в портовой таверне. А может, он принял приглашение принцессы Генриетты Английской — она хотела попросить его спеть для нее и ее фрейлин.

— Идемте, Анжелика, — сказал де Лозен.

Английская принцесса была та самая приятная девушка, рядом с которой Анжелика сидела в лодке, когда они ехали на Фазаний остров. На вопрос Пегилена она покачала головой.

— Нет, сюда он не приходил. Я посылала одного из своих придворных разыскать графа, но он его не нашел.

— Но ведь его мавра Куасси-Ба трудно не заметить.

— Мавра тоже не видели.

В таверне «Золотой кит» Бернар д'Андижос с трудом поднялся из-за стола, за которым собрался весь цвет Гаскони и Лангедока. Нет, графа де Пейрака никто не видел. А уж как его искали, звали! Даже камешки бросали в окна его особняка на Речной улице. До того усердствовали, что разбили стекла у герцогини де Монпансье. Но де Пейрак словно сквозь землю провалился.

Лозен задумался, сжав рукой подбородок.

— Надо отыскать де Гиша. Брат короля нежно поглядывал на вашего мужа. Может, де Гиш завлек графа к своему фавориту, посулив что-нибудь интересное.

Анжелика шла вслед за герцогом по запруженным народом улочкам, освещенным факелами и разноцветными фонарями. Они заходили в дома, расспрашивали, шли дальше. Люди сидели за столами, воздух был пропитан запахом различных блюд, дымом от множества свечей, винным перегаром — слуги весь день пили вино, которое лилось рекой.

На перекрестках танцевали под звуки тамбуринов и кастаньет. В темноте дворов ржали лошади.

Граф де Пейрак исчез.

Не выдержав, Анжелика вдруг схватила Пегилена за руку и резко повернула его к себе.

— Хватит, Пегилен, скажите все. Почему вы так волнуетесь из-за моего мужа? Вы что-то знаете?

Он вздохнул и, незаметно приподняв парик, вытер пот со лба.

— Я ничего не знаю. Придворный из свиты короля никогда ничего не знает. Иначе он может здорово поплатиться. Но с некоторых пор я подозреваю заговор против вашего мужа.

И он прошептал ей прямо в ухо:

— Боюсь, как бы его не арестовали.

— Арестовали? — переспросила Анжелика. — Но за что?

Пегилен развел руками.

— Вы сошли с ума, — продолжала Анжелика. — Кто может отдать приказ арестовать его?

— По-видимому, король.

— У короля сегодня такой день, что ему не до арестов. Нет, вы говорите вздор, это немыслимо.

— Надеюсь. Вчера вечером я послал предупредить его. У него еще было время вскочить на лошадь и скрыться. Сударыня, вы уверены, что он провел ночь рядом с вами?