Суровая нежность - Моника Маккарти

Место заложения пороха не оставляло сомнений, кто являлся мишенью. Макгрегор был уверен, что звук шел из комнаты под королевскими покоями.

Как только Магнус удостоверился в безопасности короля, все его мысли сосредоточились на одном: кто это устроил. Не потребовалось много времени, чтобы узнать, кого нет. Группа рыцарей выехала из замка перед взрывом, среди них Сазерленд и Монро. Но только один из них знаком с черным порохом.

Они с Макгрегором стояли во внутреннем дворе, в котором, несмотря на все их усилия, все еще царил легкий хаос. Вдобавок к усиленной замковой страже Макгрегор поставил людей присматривать за сгоревшей башней, чтобы тлеющие угли опять не вспыхнули. И еще, разумеется, были люди, без которых тут дело не обошлось.

– Куда они поехали? – спросил Магнус про группу разведчиков.

– Нам сообщили, что какие-то разбойники напали на пилигримов, возвращающихся домой из Святой земли. Они поехали разведать. – Рот Макгрегора сурово сжался. – Сазерленд не должен был ехать, он присоединился в последнюю минуту.

Магнус выругался.

– Готовь лошадей. Плевать, как далеко они уехали, мы едем за ними.

Макгрегор не возражал. Магнус пошел информировать короля, который хоть раз был согласен в отношении Сазерленда. Использование черного пороха, как ничто другое, указывало на него.

Магнус закрыл за собой дверь в комнату короля и чуть не налетел на Хелен в коридоре. И хотя он был рад видеть ее – она ходила с женой Маколея помочь успокоить перепуганных сородичей, которые сочли взрыв Божьим гневом, – но все же лучше бы это было не сейчас.

Она взглянула на него широко открытыми глазами.

– Ты ошибаешься. Мой брат не имеет к этому никакого отношения.

Проклятье.

– Подслушиваешь под дверями, Хелен?

– Я как раз собиралась постучать, когда услышала тебя. Ты совсем не шептал.

– Я не могу сейчас об этом говорить. – Он стал спускаться по лестнице и не удивился, когда услышал позади себя шаги. Он пошел быстрее, но она не собиралась отпускать его.

– Подожди! – Она поравнялась с ним, когда он вышел во двор, и схватила за руку.

Он видел, что Макгрегор ждет его с лошадьми возле ворот, и нетерпеливо обернулся.

– Поговорим, когда вернусь.

– Кеннет не делал того, о чем ты думаешь.

Он силился сдержать гнев, но ему уже чертовски надоело, что ее семейка все время встает между ними.

– Тогда кто? Ты сама говорила: твой брат был знаком с черным порохом, так же как и Гордон. Не совсем обычные знания.

Каждой своей клеточкой она излучала неприятие.

– Но зачем? Зачем ему делать это?

– Он не слишком стремился подчиниться королю.

Она поджала губы и горячо замотала головой.

– Поначалу, может, и нет, но мои братья поверили в короля так же, как и ты. Кеннет не стал бы делать ничего подобного. Он не настолько безрассудный.

– Черт, да все, что делает твой брат, сплошное безрассудство. Ты же сама видела, как зол он был.

Ее щеки вспыхнули.

– На тебя, не на короля.

– Ты в этом уверена? Может, он просто притворялся.

– Ты хочешь сказать, что он имеет отношение к тем людям в лесу?

Вдруг она осеклась.

– Что такое?

Она покачала головой:

– Ничего.

Но он уловил в ее глазах мимолетную вспышку вины. Схватил за руку и заставил посмотреть ему в глаза.

– Говори.

Она нервно закусила губу, но это уже не могло отвлечь его.

– Если ты что-то знаешь, лучше скажи.

– Я не уверена. И ничего не могу утверждать наверняка. Но я подумала… подумала, что недуг короля, возможно, был не морской болезнью.

Он отпустил ее руку и отступил назад, словно обжегся.

– Яд? Бог мой, ты думала, что король отравлен, и ничего мне не сказала? Как же так, Хелен?

Она ощетинилась на обвинение в его голосе.

– Потому что знала, что ты отреагируешь именно так, как сейчас. Знала, что во всем обвинишь мою семью.

Он презрительно фыркнул.

– И с чего бы это, интересно? Может, потому, что они виновны?

Он не мог поверить, что доверял ей. Он не подвергал сомнению ее заключение о болезни короля, а не задумываясь принял ее слова на веру. Если б он знал, то был бы начеку. Того, что случилось в горах, можно было избежать.

– Прости, – покаянно проговорила она, – я должна была сообщить тебе раньше…

– Но ты не доверяла мне.

– Ты не слишком благоразумен, когда дело касается моих братьев. И я не единственная, кто хранил тайны.

Он оставил без внимания ее колкость в отношении Горной стражи – заслуженную или нет.

– Боже мой, ты продолжаешь их защищать?

Глаза их встретились. Кровь в его жилах кипела, и он пытался удержать в узде свой гнев и не сказать что-нибудь, о чем потом пожалеет.

Но этого и не нужно было. Она все равно увидела.

Он заметил, как она резко втянула воздух.

– Ты до сих пор не простил меня. Ни за что. Ни за то, что между тобой и ими выбрала их. Ни за то, что вышла за Уильяма. Ни за то, что тебе пришлось сделать, чтобы защитить меня.

– Не сейчас, Хелен, – процедил он сквозь зубы. Он старается не ляпнуть сгоряча что-то лишнее, черт побери. – Я не хочу говорить об этом сейчас.

– В том-то все и дело. Ты никогда не хочешь говорить об этом. И никогда не захочешь.

Глаза его сузились от какой-то окончательности в ее голосе.

– Что ты имеешь в виду? У нас полно времени на разговоры. Бога ради, я же попросил тебя выйти за меня замуж, чего же ты еще хочешь?

Она на секунду удержала его взгляд, прежде чем отвести глаза.

О Боже. Грудь его сжалась от неверия… от воспоминаний. «Прости, я не могу».

Он понял, что она скажет, раньше, чем она заговорила.

– Я люблю тебя, Магнус, но не выйду за тебя. Только не так.

Он не мог ничего с собой поделать. Он был так зол, что схватил ее. Как она может? Как может опять отказывать ему после всего, что они пережили? Сердце его стучало молотом. Да есть ли у нее, в конце концов, мозги?

– Что значит «только не так»?

– Я не хочу всю оставшуюся жизнь стоять между тобой и братьями. – Слезы потекли у нее из глаз.

То ли он отпустил ее, то ли она сама вырвалась, он не знал, но в следующий миг она уже шагала прочь. И, как и раньше, он не пошел за ней. Он стоял, и кислота разъедала ему грудь, оставляя пустоту, которую он никогда уже и не думал снова почувствовать.