Запечатленные - Шелли Крейн

– В смысле? Хочешь, чтобы я проучил этого серфера?

– Нет! – засмеялась я. – Что мы теперь будем делать? К нам же какой-то компаньон приезжает?

– Ну да. Отец мне пока ничего не сообщил. Давай вернемся домой, переоденемся и пойдем на пляж. Если к обеду никто не объявится, я сам позвоню.

– Ага. Как думаешь, кого пришлют?

– Без понятия. Отец решил придержать тяжелую артиллерию на случай нападения или еще чего.

Я напряглась.

– Неужели Уотсоны осмелятся…

– Не знаю. Раньше они никогда на нас не нападали. Отец опасается, что они не остановятся. Надо было просто… – Калеб тяжело вздохнул, завел джип и выехал со стоянки.

В его мыслях я прочитала «убить Сайкса», однако он этого не сказал, потому что и сам не смог бы никого лишить жизни.

– Ничего страшного, – уверила я. – Я совсем не волнуюсь.

– Это что-то новенькое! – улыбнулся Калеб. – Давно пора.

– Я знаю, вы с Питером все сделаете ради моей безопасности, к тому же ты сейчас рядом. Мне совершенно не о чем беспокоиться, – заметила я, откинувшись на спинку сиденья.

Калеб взял меня за руку и сжимал ее всю обратную дорогу. Он буквально лучился любовью, и от этого мне было необыкновенно тепло.

– Я люблю тебя, Мэгги.

– И я тебя, – улыбнулась я. – Кстати, почему ты никогда не называешь меня Мэгз, Мэгстер или Мэгзи, как все остальные?

– А тебе это нравится?

– Не очень. Почему-то все кругом рано или поздно придумывают мне какие-нибудь дурацкие прозвища. Папа, Биш, одноклассники, учителя и даже Чед часто называют меня Мэгз.

– Та-дам! У нас есть победитель! – воскликнул Калеб.

И тут меня осенило.

– Так вот в чем дело! Ты не хочешь звать меня так же, как Чед.

– Именно.

– И Кайл, – сообразила я.

– В точку!

– Понимаю.

– Кроме того, ты вовсе не похожа на Мэгз. Если ты не против, буду называть тебя деткой.

– Сам знаешь, что не против! – усмехнулась я.

– Замри! – Мы остановились на светофоре, Калеб склонился ко мне. – Пусть на твоем прелестном личике держится эта улыбка, пока я не скажу «стоп». Я очень по ней соскучился.

Калеб осторожно взял меня за подбородок и нежно поцеловал в губы. Я тут же качнулась, тяжело задышала и моргнула, фокусируя взгляд. Калеб наверняка почувствовал, как часто забилось мое сердце.

Он лукаво усмехнулся, нажал педаль газа, и мы понеслись по одной из центральных улиц.

Калеб оказался прав. При свете дня Калифорния выглядела совсем иначе. Как на экране телевизора! Повсюду пальмы и вывески, девушки в бикини прямо на улицах. Блондинки, блондинки, снова блондинки. Даже манекены в витринах – и те со светлыми волосами.

За продуктами мы заскочили в магазинчик неподалеку от дома. Калеб набрал моей любимой еды, и мы весело переглянулись.

Я помогла занести покупки и разложить по местам. Дома по-прежнему никого не было. Похоже, в наше отсутствие никто сюда не заходил.

– Пойдем на пляж? До папы не дозвониться, но наверняка наш компаньон скоро приедет. Не знаю, как ты, но я по нему не скучаю.

– Я тоже! Сейчас переоденусь.

Я пошла в ванную и надела купальник. И снова не поверила своим глазам. Неужели это я? Пляжное платье я не захватила, поэтому осторожно выглянула из-за двери. Калеб гремел чем-то на кухне. Я быстренько кинулась к сумке, но тут он вошел в комнату, и на меня обрушился поток его мыслей. В нем боролись влечение и желание удержать себя в руках, не броситься ко мне в ту же секунду. Его тело вопило об этом.

Я нашла платье, продела в него руки, но Калеб уже был рядом. Он тоже переоделся и стоял в одних шортах. По телу прокатилась жаркая волна.

– Неплохой купальничек, – хрипло сказал он.

– Это еще не самый смелый, – заверила я.

– И слава Богу! – пробормотал Калеб.

Он притянул меня к себе, крепко обнял за талию и жадно приник к моим губам. Он целовал меня настойчиво и самозабвенно, поигрывая языком. Я задохнулась от удовольствия. Калеб отодвинул волосы с плеча и принялся ласкать мою шею. По телу прокатилась дрожь. Его руки скользнули на бедра, сместились назад, потом вернулись обратно. Он продолжал нежно целовать мои ключицы и горло. Никогда раньше он не стремился исследовать меня всю.

У меня звездочки заплясали перед глазами от его безграничной любви, желания обладать мною и отдаваться мне!

Вот что такое Взаимообладание! Наши тела созданы для того, чтобы очаровывать запечатленного, обладать им и отдаваться ему. Я хотела Калеба, он хотел меня. Инстинктивно.

Я легонько подтолкнула его к креслу. Калеб продолжал неистово меня целовать, касаясь губами нежной кожи горла и лица. Я нажала ему на плечи, он опустился на сиденье, а я вскочила ему на колени.

– Мэгги! – простонал он. – Смерти моей хочешь?

Я закрыла ему рот поцелуем, проигнорировав слабый протест. Руки Калеба напряглись, он крепко обхватил меня за бедра. Я открыла свои мысли и чувства и ринулась в его сознание. Увидела защитный барьер, мигом его смела и продвинулась еще глубже, в самую суть. Мне было плевать, готова я или нет, смогу ли себя контролировать… Мне этого действительно хотелось!

Когда я почувствовала, что Калеб и внутри, и снаружи, в моей душе и в моей плоти, я сосредоточилась. Он поразился, но – хотя сам хотел того же больше всего на свете – овладел собой и вытолкнул меня из своего сознания.

– Мэгги, погоди! – прошептал Калеб, касаясь моих губ. – Не спеши.

– Почему? – недоуменно спросила я и зажала его нижнюю губу своими губами.

Он застонал, тяжело дыша, опаляя теплом мое лицо и шею.

– Мэгги, я не…

Калеб не хотел причинить мне боль. Он боялся слишком увлечься. Отец говорил, что Взаимообладание – это очень здорово, в каком-то смысле даже лучше, чем настоящий секс, потому что дает невероятную глубину переживаний. Нельзя быть еще ближе друг к другу ни физически, ни психически, но при этом легко потерять голову, так что одним Взаимообладанием дело не закончится. Калеб боялся, что потом я буду горько сожалеть.

Ему очень хотелось продолжить, но надо было знать наверняка, что и я сама хочу, а не просто поддалась его влечению.

Я взяла его лицо в ладони.

– Ты никогда меня не обидишь! Теперь я уверена в этом, как ни в чем другом, особенно после того, как побывала в твоем сознании. Ты никогда не сделаешь то, чего я не хочу. И мы никогда не забудемся настолько, что наломаем дров. В моем присутствии ты всегда ведешь себя как джентльмен, – пошутила я и поцеловала любимую ямочку на щеке.

– Детка, ты знаешь, почему этого хочу я. Но почему ты вдруг решилась? Из-за меня? Мне очень трудно сдерживаться, но я умею ждать. Я на тебя не давлю.