Нежное прикосновение - Шарлин Рэддон

Брианна упала на колени, ее стошнило.

Энтони сел в седло и передал скальп Желтому Лису, который быстро прицепил его к своему копью. Потом Энтони привязал второй конец веревки к своему седлу. Все трое всадников, словно по команде, откинули головы назад и издали жуткий крик.

Их лошади попятились и нервно забили копытами. Пришпорив коней, троица поскакала вниз по холму, волоча за собой тело Баррета, которое цеплялось за камни и кусты полыни.

Брианна смотрела, как тело ее мужа волочится по земле, поднимая клубы пыли, и понимала, что видит его в последний раз. Желтый Лис гордо размахивал копьем с окровавленным скальпом Баррета. При виде этой картины ее снова начало тошнить. Ее рвало до тех пор, пока у нее в желудке не стало совершенно пусто.

И тут к ней подошел Марк.

— Брианна, с тобой все в порядке? — спросил он и помог ей подняться.

Она обхватила его руками за талию, крепко прижалась к нему и зарыдала.

Вокруг них стали собираться люди. Запах потных тел перебивал запах полыни. Брианна посмотрела на своего друга, на его спокойное, такое знакомое лицо.

— Они убили его, Марк. О Боже, они убили его!

— Я знаю. Когда я поднимался на холм, то видел, как они тащили на веревке его тело, а он при этом громко стонал от боли. Еще раньше я услышал, как кто-то закричал: «Индейцы!», а потом уже я услышал твой крик.

Она положила голову ему на плечо и снова заплакала. В последние дни ей пришлось столько всего пережить, что у нее просто не осталось сил. Марк гладил ее по спине и что-то бормотал ей на ухо, пытаясь утешить ее.

— Ну же, успокойся! — говорил он. — Давай я отведу тебя к фургону и уложу в постель.

Она отстранилась от него, и он протянул ей носовой платок.

— Мой рот, — сказала она и недовольно поморщилась. — Мне нужно чем-нибудь прополоскать рот. У тебя с собой ничего нет?

Марк окликнул одного из мужчин, стоявшего неподалеку, и с отвращением посмотрел на лужу крови, над которой роились мухи. Он попросил мужчину одолжить ему флягу, которая висела у того на поясе.

— Возьми, — сказал Марк, приставляя флягу к губам Брианны. — Это виски. Просто прополощи рот и выплюнь.

После того как она прополоскала рот, Марк снова придвинул горлышко фляги к ее губам.

— А теперь сделай большой глоток. Это поможет тебе успокоиться, — сказал он.

Она задержала дыхание. Ее горло и желудок обожгло огнем, а потом по всему телу разлилось приятное тепло.

И тут она услышала, что кто-то громко кричит, продираясь к ним сквозь толпу. Люди расступались, давая дорогу всаднику. И она увидела его.

— Кол!

Он был здесь и смотрел на нее так, как будто не верил своим глазам. Он заметил, что ее одежда запачкана кровью, и в его глазах появился страх. Спрыгнув с коня, он взял ее за руки и посмотрел ей в лицо. Марк отошел в сторону.

— Господи, кровь! Ты вся в крови, — пробормотал Кол. — Тебе плохо? Куда тебя ранили?

Посмотрев на свое платье, она только сейчас заметила на нем пятна крови. Это была кровь ее мужа.

— Это… это не моя кровь. Это кровь Баррета, — сказала она.

Он облегченно вздохнул и обнял ее. Его одежда была мокрой, и ее платье тоже стало влажным.

— Бри, Боже мой, Бри! — все бормотал он и так крепко прижал ее к себе, что ей стало тяжело дышать.

Она не обращала на это внимания. Главное, что Кол, ее любимый мужчина, был сейчас рядом с ней. Она пристально посмотрела на него и улыбнулась. После того как он переплыл реку, пыль на его лице превратилась в грязь. Теперь эта грязь мутными ручейками стекала с его подбородка. Глаза у него были красными. Однако никогда еще он не казался ей таким красивым, как сейчас.

Он погладил ее покрытое синяками лицо.

— Это Баррет сделал? — спросил он резко. — Где он? Я убью его…

— Ты опоздал. Его уже убили, Кол. Он никогда больше не потревожит нас.

Он опять услышал, как кто-то сказал «она застрелила его». Подняв голову, он вопросительно посмотрел на Марка. Марк кивнул ему в ответ. Глядя на Брианну, Кол сказал:

— Мне следовало бы тебя как следует отшлепать. Я был просто вне себя от злости, когда понял, что ты намереваешься сделать. Я сразу же помчался за тобой, чуть не загнав до смерти своего коня.

— В этом не было необходимости, — сказала она, — но мне все равно приятно, что ты сделал это ради меня.

Он нахмурился.

— Что значит — не было необходимости?

Она улыбнулась, увидев страх в его глазах.

— Я хотела сказать, что, как только мне удалось бы убедить Баррета дать мне развод, я бы тебя нашла сама. В нашей долине, — тихо сказала она.

— В нашей долине, — повторил он и тряхнул головой. — Ты сумасшедшая, ты знаешь это? Индейцы назвали бы тебя Женщина Которая Не Дружит Со Своей Головой.

— Нет. Они назвали бы меня так — Женщина Которая Принадлежит Мужчине Не Ведающему Страха.

Он нежно поцеловал ее, и глаза Брианны снова заблестели от слез. Пытаясь их сдержать, она обняла его за шею и поцеловала. От него пахло речной водой и грязью, однако она этого не замечала. Она касалась губами его губ, пытаясь таким способом выразить то, что давно уже хотела ему сказать.

— Теперь ты моя, — прошептал он возле самых ее губ и почувствовал, что от нее пахнет виски. — Как только мы найдем человека в сутане, я попрошу его сделать так, чтобы ты уже никогда не смогла меня покинуть.

Откинув голову, она лукаво улыбнулась ему.

— Да уж, постарайся сделать это как можно быстрее. Я хочу, чтобы следующее поколение Наев появилось на этот свет на законных основаниях.

Он отступил назад и недоуменно посмотрел на нее. Потом он медленно опустил глаза и посмотрел на ее груди и живот, как бы ища подтверждения тому, на что она намекала.

Брианна покраснела.

— Ребенок родится не раньше следующей весны, Кол, это еще не скоро.

Он сначала улыбнулся, а потом залился смехом и издал такой же громкий крик, как и те индейцы, которые утащили тело Баррета.

— Марк, найди мне священника! — крикнул он. — У меня тут намечается свадьба.

Кол подхватил Брианну и закружился вместе с ней. Потом он неожиданно остановился и спросил:

— Прости меня. Ты себя хорошо чувствуешь? С ребенком все в порядке?

Она засмеялась и обняла его.

— Все хорошо, дурачок ты этакий. Мы, женщины, все же не из стекла сделаны.

— Нет, ты соткана из лунного света. Ты даже на вкус напоминаешь мне луну, — сказал он.

А потом он серьезно, но и немного печально посмотрел на нее и, поцеловав ее в висок, прошептал: