После Огня - Олли Вингет

Общий дом взволнованно гудел. За плотно закрытыми дверями раздавались быстрые шаги, кто-то перекладывал вещи, рассеянно швыряя ненужное на пол, кто-то спотыкался о раскиданные рюкзаки, ругаясь под нос.

Никогда еще на памяти молодняка Крылатые не отправляли своих братьев в такой дальний путь. Те, кто оставался в Городе, волновались не меньше решивших лететь к оазису. Таинственные перемены, что случились с Алисой, смерть старого Вожака и споры в лазарете – все это лишь подогревало нервное оживление.

– Не суетись! – приговаривала Гвен, наблюдая, как брат заталкивает в рюкзак давно уже прохудившуюся флягу.

– Это ты не тормози, – беззлобно отвечал Трой, нашаривая в чужом мешке чистые носки и засовывая в свой.

Гвен уже собралась.

Еще вчера ей смутно показалось, что скоро случится что-то интересное, обещающее долгую дорогу. Она с детства умела предсказывать разные мелочи, что неплохо пригождалось им с братом в шалостях. Потому Крылатая уложила в свой рюкзак все, что могло пригодиться не только ей самой, но и Трою, и теперь сидела на кровати, прислонившись затылком к стене.

Юркие, смуглые, полные молодой силы, близнецы словно умудрялись быть сразу в нескольких местах, проносясь пыльными вихорками по улицам Города. Гвен и Трой знали каждый камень, каждую тропку от гор до Черты. А когда наконец доросли до крыльев, то с привычной легкостью прошли все муки испытания. Говорили, что в забытьи трансформации тел они крепко прижимались друг к другу, будто опять оказались в одной материнской утробе.

– Что там еще надо положить?.. – задумчиво проговорил Трой, оглядываясь.

Вокруг него валялись мятые вещи.

– Что-нибудь для костра, например, – в тон ему сказала Гвен, сдерживая улыбку. – Может быть, стрелы, а? Пайки. Рубаху, м-м… Еще одно исподнее, на случай, если мы встретимся с охотником, а ты обделаешься со страху.

Гвен ловко увернулась от запущенного в нее ботинка и растянулась на кровати. В общей суматохе дома ее голос не был слышен никому, кроме брата.

– И во что мы ввязались, Трой?

Тот улегся рядом с сестрой, пристраивая голову ей на плечо. Они всегда старались держаться рядом, сами того не замечая.

– Ничего особенного. Просто разомнемся, поглядим на мир. Нам же давно этого хотелось.

Гвен прислонилась щекой к его вихрастой макушке.

– С нами же ничего не случится?

– Ох, да перестань, старушка. – Трой приподнялся, озабоченно поглядев на сестру. – Ты что-то чуешь? – Он всегда с уважением относился к ее предсказаниям, но не любил в ней это, как то единственное, что их различало.

Гвен на мгновение прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. Сердце мерно стучало в груди, корешки медальона плотно сплетались с телом.

– Нет, – наконец уверенно сказала она.

– Вот и славно, – пробормотал Трой и принялся заталкивать в рюкзак еще одну пару чужих носков.

* * *

– Поговори с ней, брат, – сумрачно повторял Дейв, сидя за столом и барабаня по его поверхности короткими пальцами. – Не надо Сильви с вами лететь, не из того теста девочка слеплена. Беде быть…

– Я ей не указ, – ответил Освальд, понижая голос так, чтобы никто его не расслышал. – Если бы девчонка меня слушала, то никаких крыльев у нее бы не было.

– Ну уж…

– Не ну! – вскрикнул Крылатый, но его громкий возглас быстро потонул в общем гомоне братьев. – Ты знаешь, я был против. Девочка не ведала, что творила. А вы ей потворствовали! И ты, и Томас, и все…

– Она прошла испытание, брат, – пожал плечами Дейв. – Закон есть Закон, коль медальон ее принял, то кто мы, чтобы мешать?

– Слишком уж хорошо она знает правила.

– Это точно! – хохотнул крепыш. – Как она нас уделала сегодня. И откуда это только в ней?

Освальд неодобрительно посмотрел на друга. Слишком уж откровенно тот восхищался ловким трюком девчонки.

– Я лечу не на прогулку, брат, – заметил он. – Мне ни к чему следить там за Сильвией, в то время как под самым носом будет девица куда более опасная.

– Ты про Алису?

Освальд коротко кивнул.

– Так я и не понял, чего же ты взбеленился… – осторожно проговорил Дейв, поглядывая на него из-под кустистых бровей. – Конечно, вернулась она иной. Да и парня нашего спасла… Но ведь спасла! Что, худо это, по-твоему?

– Худо все, о чем мы не знаем… Да пойми ты, – Освальд уже не скрывал раздражения, – если эти проклятые деревья уже покарали нас Огнем один раз, с чего бы им не довести задуманное до конца? Соберут нас всех в одном месте, чтобы поджарить, как крыс.

– Алиса бы никогда…

– Девчонка может и не знать. Ты видел, какие у нее глаза? Будто чумная, будто в дурмане. – Крылатый покрутил в пальцах писчую палочку, но тут же отбросил, словно боясь ее сломать. – Я ей не доверяю. Как не доверял Томасу. Я знаю, когда мне врут. Вожак врал нам, врет и девка. Скрывает что-то, может, и сама не ведая что.

Дейв покачал головой:

– Даже если и так, ей нужна наша помощь, ты же бросаешься, как падальщик… Она одна из нас, брат. А нас совсем мало.

– Вот именно, нас мало. – Освальд приблизился к крепышу и прибавил еле слышно: – я лечу туда, чтобы разрубить проклятое деревце на сотню маленьких медальонов, пока оно не сожгло нас во имя Рощи.

Дейв в изумлении вскинулся с места и уже открыл рот, намереваясь сказать что-то, но Освальд горячо зашептал ему на ухо:

– Молчи. Я никогда не подводил нас, брат. Я знаю, что делать. Если мы прилетим, а там все будет так, как говорит девчонка… Клянусь тебе, я преклоню голову и выполню любой приказ. Говорящей ли, самого Дерева, Рощи – да хоть лиса ее проклятого! Но если я пойму, что, Огонь их дери, нас снова хотят развеять… Моя рука не дрогнет, брат.