Мир, где нет тебя - Екатерина Риз

– Лана, ты на самом деле так думаешь?..

– Я на самом деле так думаю, – перебила она его. И смотрела зло и обвиняюще. – Ты, именно ты, прислал ко мне органы опеки! А теперь прикидываешься добреньким и словно не причём?

Игнатьев выдал усталый вздох, откинулся на диване. И даже ноги вытянул. Наверное, хотел представить себя в своём кабинете, где он абсолютный хозяин положения.

– Это была идея адвоката.

– Ну конечно! – Лана развела руками. – Но только это был твой адвокат. Ты хоть представляешь, как сильно Соня испугалась?

Он молчал, а Лана посоветовала себе успокоиться. Прошлась по комнате, дала себе несколько секунд для того, чтобы перевести дыхание, после чего снова повернулась к мужу. И ровным тоном задала ему прежний вопрос:

– Зачем ты приехал?

– Захотел вас увидеть.

– Вот так просто? После всего?

– Я виноват. Я перегнул палку.

Лана кивнула, соглашаясь. И не преминула напомнить:

– А я ведь тебя предупреждала.

– Знаю.

Зазвонил телефон, Лана машинально сунула руку в карман, хотя и так знала, кто звонит. Посмотрела на имя Ивана на дисплее, и звонок отклонила. Но, видимо, что-то такое проскользнуло на её лице в этот момент, потому что Слава спросил:

– Кто звонил?

Лана кинула на него быстрый взгляд. Головой покачала.

– Ты не можешь задавать мне такие вопросы.

– Почему? Я пока твой муж.

– Ключевое слово в этом: пока.

Он пытал её взглядом, и взгляд этот был неприятный и подозрительный. Затем поинтересовался:

– Что происходит?

Лана не сдержалась и усмехнулась.

– Происходит миллион всяких вещей, Слава. А началось всё с того, что ты дал мне отставку.

– Началось всё с того, что ты уехала.

– Ах, значит, я виновата во всём! А ты брошенный муж, с любовницей в городской квартире!

Он её разглядывал.

– У тебя кто-то появился? – Лана молчала, а Игнатьев продолжил, причём тон стал абсолютно недоверчивым. – Здесь?

Лана от его взгляда уворачивалась, потом присела на кресло у окна. Раздумывала над своими ответами.

– Всё сложно, – наконец произнесла она.

– Что значит, сложно?

– Это значит, – повысила она голос от волнения, – что ты не должен был приезжать! Потому что это противоречит всем твоим поступкам в последние недели! Потому что я не понимаю, чего ты хочешь от меня сейчас. Услышать или получить! Зачем ты приехал?

Игнатьев смотрел на неё во все глаза, после чего мотнул головой. И выдал совершенно идиотское объяснение.

– Потому что ты моя жена.

Лана нервно облизала губы.

– Я тебе не жена, – проговорила она негромко. – Ты меня бросил. Ты променял меня на другую женщину.

– Ты всегда гордилась тем, что мудрая. Не по годам.

– Причём здесь мудрость, Слава? Я тебя предупреждала, я тебе предлагала, давай я буду мудрой. Месяц, два, полгода. Пока ты не нагуляешься. Но ты хотел развода. Ты кричал о нашем с тобой разводе на всех углах, на всю страну. Слава, меня обсуждали каждый вечер в непотребных, третьесортных ток-шоу. Что я никто, что ты меня подобрал, что я плохая жена и мать. Ты всё это сделал со мной! А теперь ты приезжаешь и говоришь, что я твоя жена? С женой так не поступают.

Игнатьев насупился, упёрся локтями в колени и хмуро смотрел на Лану.

– Ты тоже виновата.

Лана закивала, криво усмехнулась.

– Я помню. Помню всё, что ты мне говорил. Что я холодная, безразличная, что любила тебя как-то не так. И ты решил показать мне всю свою нерастраченную страсть? И со всей страстью пнуть меня под зад.

Он поморщился.

– Не ругайся.

Лана сделала глубокий вдох, как её когда-то учила вторая свекровь. Возвращала себе душевное равновесие и спокойствие. Хотя, какое к чертям спокойствие, если муж сидит напротив неё, и говорит какие-то невероятные вещи. Словно ничего не произошло.

В конце концов, проговорила ровным тоном:

– Мне нечего тебе сказать.

– Так уж и нечего? – Игнатьев прищурился. – Расскажи, как жила здесь без меня. По всей видимости, у тебя много перемен. – И добавил с ехидством: – Раз всё стало сложно.

– Ты и в этом меня пытаешься обвинить? Но у тебя ничего не получится. Ты мне изменил, и я это докажу.

– Кому?

– Если понадобится, всем.

– То есть, ты решила со мной судиться?

– Это ты так решил. Мы с тобой наняли адвокатов.

– Так дело в адвокате? В этом Харламове?

– Конечно. Он же мой адвокат. Я должна доверять ему все свои тайны.

– Ты с ним спишь?

– Перестань клеветать на семейного человека, – возмутилась Лана. – У него ребёнок маленький.

– Но ты это сделала? Ты мне изменила, – проговорил Игнатьев глухо, сверля Лану взглядом. – Назло.

– Не говори ерунды, – каменным тоном отозвалась Лана, старательно отводя глаза. – Я бы никогда не сделала такого назло.

– Но сделала!

– Хватит! – воскликнула она и вскочила с кресла. Глянула рассерженно. – Ты не можешь меня ни в чём обвинять. Мы с тобой разводимся, Слава, по твоей инициативе. И когда я уехала из Москвы, тебя не интересовало, куда я уехала и к кому. Я всё это пережила одна, вот в этом доме! Ты хоть представляешь, что я чувствовала, когда ты одним словом разрушил нашу жизнь? Не только мою и свою, но и жизнь ребёнка? Ты просто взял и всё перечеркнул. И поэтому у тебя нет никакого морального права обвинять меня в том, что я это, в конце концов, пережила, и стала считать себя свободной женщиной. Мне с экрана телевизора каждый вечер об этом рассказывали! Что я больше не жена тебе!

– Ты пережила? – Он тоже поднялся. – Не слишком ли быстро? Ты кричишь тут о годах брака, о семье, а ты пережила расставание за месяц? Да что там месяц, – Игнатьев в негодовании взмахнул рукой, – за пару недель! Я прав?

– Пошёл к чёрту, – чётко проговорила Лана прямо ему в лицо. А затем и вовсе указала рукой на дверь. – И из моего дома тоже можешь убираться!

– Где Соня?

– Я тебе уже сказала!..

– Я хочу её видеть!

– Зачем? Ты ей даже не звонил, а теперь хочешь нарушить ребёнку психику? Опять в угоду своему желанию!

– Ты не можешь мне запретить видеть дочь!

– Когда ты в таком состоянии, очень даже могу!

– Нет, не можешь! Я её отец. И мы ещё посмотрим!..