Ядовитые цветы - Анна Берсенева

Оксана распахнула дверь сразу, как только Лиза нажала кнопку звонка, словно стояла в коридоре, дожидаясь ее.

– Лиза! – воскликнула она, и в глазах ее вспыхнула радость. – Неужто вернулась – ой, не верю!

– Почему же не веришь, Ксеня? – засмеялась Лиза, проходя на кухню: двери в комнаты были плотно закрыты.

– Да я думала, ты там останешься. А немец твой как же? Не надумалась, значит, замуж?

Оксана немного поправилась за этот год, это Лиза сразу заметила. Она больше не напоминала задорного мальчишку: в чертах ее лица появилась какая-то непривычная мягкость, плечи округлились – она превратилась в молодую симпатичную женщину. И, главное, изменился взгляд. Теперь он стал ласковым и даже немного задумчивым, словно обращенным в себя. Вот этого раньше точно не было. Оксана всегда производила впечатление человека, которому все понятно и в жизни, и в себе, – о чем же и задумываться!

– Какая ты стала, Ксеня… – сказала Лиза, вглядываясь в нее.

– Какая? Толстая, да?

– Ну почему толстая? Взрослая какая, вот что! Значит, вы теперь вместе живете? А Игорь где?

– Да ускакал уже. Он на пороге стоял, когда ты позвонила. Конечно, вместе живем. Куда ж теперь деться?

– А почему же ты мне не говорила?

– Да мы только месяц, как съехались. А до того – боялась я, Лиз, говорить. Мы же, знаешь, не просто так съехались…

Оксана открыла было рот, чтобы сообщить Лизе какую-то новость, глаза ее хитро заблестели – и вдруг Лиза услышала, как в комнате тоненько и скрипуче запищал ребенок!

– Ой, Ксеня, это ваш, значит!

Лиза вскочила и едва не запрыгала от восторга. Это ей и в голову не могло прийти – чтобы Ксенька вдруг решила родить! Та тоже вскочила и бросилась в комнату.

В красивой белой колыбельке с высоким пологом – такие Лиза видела в Германии – лежало такое крошечное существо, что Лиза ахнула.

– Сколько же ему? – спросила она. – Малюсенький какой, я таких в жизни не видала!

– Уже две недели, – гордо сказала Оксана. – Только это не он, а девочка, Олеська.

Девочка, оказывается, не проснулась. Просто похныкала немного во сне, поморщилась, чихнула и опять затихла.

– Она вообще спокойная такая, – прошептала Оксана. – Ест да спит, даже скучно.

– Ничего, не скучай. Они только первые три недели такие, потом начнет концерты закатывать, – авторитетно сообщила Лиза слышанные когда-то от мамы сведения. – Интересно, на кого она похожа, я что-то не пойму?

– На меня! – заявила Оксана. – Вылитая я, даже Игорь так говорит. Только уши как у него.

– Как это ты определила – насчет ушей? – улыбнулась Лиза. – Их и не видно совсем, такие маленькие.

– Она вообще-то красивая, – сказала Оксана, глядя на крошечное красное личико. – Вот глаза откроет, увидишь. Сейчас, понятно, не разглядеть.

Они вернулись на кухню. Лиза восхищенно смотрела на Оксану.

– Почему же ты мне ничего не говорила? – спросила она немного обиженным тоном. – Я бы тебе что-нибудь из Германии привезла. Там, знаешь, чего только нет для них! Мне прямо жалко было, что не для кого везти. Даже мазь такая есть: намажешь десны, и зубы режутся без боли. Ну, расскажи, как все это было, как ты родила?

– Да нормально родила, как все. Сначала вроде говорили, что бедра узкие, а потом ничего – выскочила Олеська, и все дела!

Оксана говорила тем самым тоном, которым все женщины рассказывают о рождении ребенка; на лице Лизы читался тот самый интерес, который бывает на лицах всех нерожавших женщин, когда они слушают рассказы своих только что родивших подруг.

– А Игорь как, доволен? – спросила Лиза.

– Да это он и заставил, – ответила Оксана. – Ты ж знаешь, я не собиралась. Вот и верь после этого – финская спираль! Я вообще-то хотела мини-аборт сделать, пока не поздно, да сдуру ему сказала. А он такой скандал поднял, я прямо не ждала от него. Что я, говорит, не прокормлю собственного ребенка? Я тебя, говорит, убью, если чего наделаешь. Ну, я и родила, куда было деваться? И ничего себе получилась девочка, мне нравится, – сказала она, улыбаясь.

– Значит, уговорил он тебя вместе жить?

– Вот уж фиг – уговорил! – воскликнула Оксана.

– Что – опять разъехаться хочешь? – удивилась Лиза.

– Нет, я в том смысле, что не он уговорил, а я ногой топнула. Если, говорю, вместе жить не будем – никаких тебе детей!

Встретив недоуменный Лизин взгляд, она объяснила:

– Он же как думал? Что так и будем бегать друг к другу. Он-то привык уже! Распишемся с тобой, родишь, и я тебе, говорит, няню возьму, чтоб помогала, ты не бойся. Нужна мне его няня, как будто я сама не справлюсь с дитем! Нет уж, пусть сам послушает, как оно кричит, и повозится пусть сам, не развалится.

Оксана говорила нечто совсем противоположное тому, что всего лишь год назад доказывала Лизе.

– Ты ведь по-другому думала, – поймала ее на слове Лиза.

– Ой, ну ты совсем такая же осталась! – воскликнула Оксана. – Я ж тебе говорила, к жизни надо присматриваться, вот что! Одно дело – я к нему прибежала и убежала, а другое – он пришел, на дите свое глянул и ручкой помахал. Да разве так можно? Изменились обстоятельства.

– А шоу-бизнес твой как же? – вспомнила Лиза. – Теперь, значит, все?

– Еще чего! – ответила Оксана, и Лиза услышала в ее голосе прежний задор. – Почему это все? Ребенок и ребенок, что тут такого? Конечно, няню возьмем. Пусть Игорь привыкнет только, а потом – я не против. Да и время как пройдет быстро – не заметишь. Нет уж, шоу-бизнесом я займусь. Вот разберусь с Олеськой немного, и займусь.

«Вот, началась у нее совсем другая жизнь, – подумала Лиза. – И мне в эту жизнь лезть незачем».

Они поговорили еще немного об Оксаниных делах. Игорь собирался покупать новую квартиру, Оксана научилась водить машину, и он обещал ей подарить маленький «Фиат», чтобы ездить с Олеськой, свадьбу отметили вдвоем, даже не сказали никому – зачем эти глупости, фата еще…

Оксане не терпелось послушать про Германию.

– Ты про себя расскажи, Лиз, что ты делала там? Почему замуж-то не вышла?

Расскажи! Как будто можно было в несколько фраз вместить этот год… Лиза замешкалась, но потом начала рассказывать – вернее, просто пересказывать события, которых было немало. Она рада была за Оксану, и все-таки Оксанино замужество и рождение ребенка означало, что не будут они жить вдвоем, как раньше.

«А может, это и хорошо, – вдруг подумала Лиза. – Хорошо, что нельзя жить, как раньше…»

Она вышла от Оксаны и остановилась, дойдя до троллейбусной остановки. Куда ехать сейчас? То есть сейчас, может быть, и понятно: поехать к Коле, рассказать о Германии – они ведь так и не поговорили вчера. Но куда ехать вообще, что делать дальше? Почти неосознанно Лиза все-таки цеплялась за мысль о том, что она снова переберется к Оксане, снова будет подрабатывать, сидя с детьми, – и потом, как-нибудь потом решит, что делать дальше. Оказалось, что решать надо уже сейчас, откладывать невозможно.