Солнце - Анна Джейн

Санни улыбнулась своему спутнику - так же тепло, как когда-то улыбалась самому Дастину. Темная пелена застелила голубые глаза. И вся его нерастраченная нежность превратилась в ненависть. Опять на его пути появилась она. Санни Ховард. Рыжая стерва.

Он вышел из машины прежде, чем Хью, тоже заметивший Санни, успел сказать ему хоть что-то. И тогда она тоже, наконец, увидела его. Чуть побледнела, но не опустила взгляд - смотрела на Дастина в упор, и его это неожиданно разозлило еще больше. Слишком дерзко себя ведет.

Он не жил, а играл. Играл роль того самого рок-музыканта, из-за которой пришлось отпустить волосы: дерзкого, самоуверенного, опасного, взбалмошного, знающего, сколько стоит каждая женщина. Дастин не мог выйти из этого крутого образа, потому что знал - стоит ему это сделать, и... она все поймет.

Поймет, что этот год был для него тяжелым, что он не мог перестать думать о ней, что даже пытался найти, но у него ничего не вышло.

Поймет, что снилась ему: красивая, смеющаяся, с распущенными огненными волосами, закрывающими грудь. И целовала его, гладила по волосам, выводила на его коже мудреные узоры пальцем.

Поймет, как плохо ему было, с каким трудом он пережил ее предательство, каково ему было понять - и принять, - что любимая девушка - просто воровка. Маленькая рыжая авантюристка, которой он был безразличен. Дрянь.

Сначала он пил - много, до бессознательного состояния. А потом только работа помогала ему - Дастин с головой погрузился в проекты, отдавая им всего себя. Критики и поклонники стали отмечать, что его актерская игра улучшилась, и даже рейтинги поползли вверх, однако никто, кроме самых близких, и понятия не имел, что стоит за всем этим.

Искусство и боль неразрывны. Как любовь и боль.

Через какое-то время солнечный образ Санни Ховард стал стираться из его головы, и Дастин стал думать о ней все меньше и меньше. Сначала он обрадовался - его отпустило. Потом понял - его чувства просто затаились. И раз в месяц на него вдруг что-то находило. Он замыкался в себе, закрывался в номере и снова пил. А потом снова, на износ, работал. И так по кругу.

Другой девушки у него не появилось - Дастин не собирался заводить подружек. Нет, у него были женщины, с которыми он проводил ночи, - с одной не больше двух раз, чтобы не привыкнуть. Но не больше. При этом он никогда не был нежен - делал с ними, что хотел, и оставлял. И не запоминал имен, хотя однажды в порыве чувств назвал какую-то девушку именем Санни. А еще Дастин не мог заставить себя целовать кого-то из них в губы. Глупо, по-детски, но каждый раз актер испытывал отвращение.

Поцелуи стали запретом.

Санни Ховард стала запретной темой.

А теперь Дастин снова видел ее глаза. И его снова тянуло к ней, несмотря на ее ложь и предательство. Злость Дастина распалялась все больше и больше, ярче и ярче, и словно костер горела над его головой, опаляя искрами и душу.

Дастин не особо помнил, о чем они говорили - кажется, он ей нагрубил, а Санни уехала вместе с очередным дружком. Он вообще чувствовал себя в какой-то прострации и, лишь уединившись в саду вместе с Дианой, более-менее пришел в себя - сорвал с лица невидимую маску своего киногероя. А затем попытался вновь присмотреться к Диане, стараясь забыть рыжую девицу.

- Ты была на прошлой неделе в Парк-Хейт? - спрашивает между делом Дастин, не понимая, почему от голоса Дианы с ним ничего не происходит, а ее пение сводит его с ума.

Девушка морщит лоб, вспоминая.

- Кажется, нет, - наконец говорит она. - Не уверена, что я знаю, где находится это место.

- Старая королевская резиденция, - подсказывает Дастин. - Эйлер-хаус.

- Почему ты спрашиваешь? - удивляется Диана.

- Я слышал там твое пение, - зачем-то признается Дастин. - Во время перерыва между съемками я гулял по тому парку и услышал, как ты поешь. Чуть с ума не сошел.

Диана закусывает губу.

- Ты ведь была там? - повторяет Дастин.

Она кивает.

Дастину отчего-то становится смешно. Возможно, эта глупышка приехала туда специально из-за него, потому что знала, что там будут проходить съемки? Он произносит это вслух, но Диана никак не реагирует - смотрит на собственные колени. Дастин находит, что она мило смущается.

- Ты пела так, что у меня сердце чуть не остановилось. Не понимаю, почему такая реакция. Просто знай, что ты талантлива, ты очень талантлива! И все что говорят о тебе - про деньги, про связи отца - забудь об этом. Не было бы у тебя такого голоса, ты бы не смогла стать такой яркой звездой, - говорит Дастин. В его голосе - искренность. Но Диана так и не смотрит на него - собственные коленки ей гораздо более интересны.

- Да брось ты, перестань, - устало улыбается актер. - Эй, Ди, посмотри на меня?

Он осторожно приподнимает ее подбородок и видит, что ее глаза полны слез.

- Почему ты плачешь? - изумленно спрашивает Дастин. - Я тебя обидел?

- Нет, - качает головой та, смахивая слезы. - Прости, я... Это все эмоции. Проклятье. Наверное, я кажусь тебе идиоткой.

- Все в порядке, Ди, - Дастин не любит успокаивать плачущих женщин, потому что не понимает, что должен делать. Он несмело касается белых волос Дианы.

- Но я так устала, - вдруг выдыхает Диана и смотрит ему в глаза странным взглядом. - Дастин, - шепчет она, тянется к нему всем телом и, замерев, словно перед прыжком, вдруг целует его.

Ее руки цепко держат его за плечи, ее губы настойчиво касаются его губ, требуя поцелуя, жаркого и глубокого, ее тело прижимается к его телу, ища то ли поддержки, то ли защиты.

- Диана, - мягко отстраняется от нее Дастин. - Что ты делаешь?

Этот поцелуй - великое искушение. Но он не может допустить того, чтобы Мунлайт стала одной из тех, кого он оставил после бурной ночи. Это неправильно. Диана этого не заслужила.

И никто не может целоваться так, как рыжая.

- Я думала, у нас что-то может получиться, - шепчет девушка. - Там, на том острове... Ты был нежным и внимательным. А потом... Потом все пошло не так, как нужно.

Потому что тогда для него существовала только Санни Ховард.

А сейчас?..

- Это моя вина, да? - спрашивает Диана, гладя его по лицу. Слезы так и стоят в ее серых глазах. - Я что-то опять сделала не так. Она была лучше, да?

Дастин тотчас понимает, что под словом «она» Диана имеет в виду Санни.

- Это все очень сложно, Ди, - спокойно говорит он и дружески ее обнимает. - Это не твоя вина.

- А чья?..

- В этом никто не виноват, это просто жизнь, - философски отвечает Дастин, гладя ее по волосам и смотря вдаль, будто может видеть сквозь деревья.

Девушка затихает в его объятиях и успокаивается. А потом поднимает голову - уже совершенно спокойная, без следов былых слез.