Далекий берег - Маргарет Пембертон

– А как насчет сотен мужчин, которые плавали на «Коринфии»? – насмешливо спросил Девлин, которому до чертиков хотелось, чтобы она перестала плакать, а он – ей верить.

– Их не было. Я не переспала ни с одним человеком на «Коринфии».

Взгляды их встретились, и он понял, что она говорит правду.

– Ты уехал с Кейт, – в отчаянии сказала Кристина, – ив тот вечер на «Ниневии» я обнаружила в твоей каюте ее платье. Мы занимались с тобой любовью, когда я увидела его на вешалке в приоткрытом гардеробе. – Она прижала руки к лицу и, не сдерживаясь, снова разрыдалась.

– И ты решила, что я все еще с Кейт? – Голос Девлина совершенно изменился: не было и следа гнева.

Кристина смогла лишь молча кивнуть. И тогда Девлин медленно, но решительно пересек тускло освещенную комнату, взял Кристину за плечи и поставил на ноги.

г» Я действительно взял с собой Кейт. Один Господь знает, как это произошло, я не помню, как просил ее отправиться со мной. Я был вдребезги пьян. Я вернулся в Нью-Йорк лишь с одной мыслью, Кристина. С мыслью о тебе. О нас с тобой. Я привез в Ливерпуль обручальное кольцо. Вероятно, оно и сейчас лежит на секретере Бесси Малхолленд. Она сказала мне, что ты убежала с моряком, а Кейт сказала…– Он пожал, плечами и отмахнулся. – К черту то, .что сказала Кейт! Я пытался забыть тебя, девочка, но не мог… А тот вечер на «Ниневии»… – Он приподнял заплаканное лицо Кристины, в его глазах была боль. – Это произошло потому, что я не мог удержаться от объятий. Я ненавидел тебя за то, что ты сбежала, но все же страшно хотел тебя…

– И тебя!

Ее руки обвились вокруг шеи Девлина, их губы встретились. Все позади. Хождение по мукам. Горестные переживания. Разлука. Все это миновало.

Прошла, кажется, вечность, когда Девлин оторвал губы от ее рта и спросил:

– А герцога Марнского – человека, за которого собиралась выйти замуж, – ты любила? – Он внимательно посмотрел в глаза Кристины.

– В конечном итоге я полюбила его. Он заслужил мою любовь гораздо раньше, но я долго не могла полюбить его… из-за тебя.

– А Барнард?

– Это был немолодой человек с молодой женой. Он был так счастлив, Девлин, что вез Изабель в Америку. Счастлив, что теперь его младший брат не сможет претендовать на наследство. Мы с ним подружились за несколько дней пребывания на «Титанике».

В голосе ее почувствовалась боль.

– Они все погибли. Мильтон. Изабель. Герцог. Джош. Я захватила с собой сумочку Изабель, и по ошибке меня внесли в список оставшихся в живых под именем миссис Мильтон Барнард. Оттуда все и пошло.

– А у тебя не возникало желания открыть правду?

– После того, как я увидела Сирила Барнарда, – нет, – откровенно сказала Кристина.

Он потянул ее за руку и усадил рядом с собой на диване. Кристина в его объятиях. Наконец все завершилось миром.

– Значит, ты самая богатая женщина в Нью-Йорке?

Кристина кивнула.

– Я люблю тебя, девочка, но не люблю это. – Он показал пальцем на дорогое платье, в его глазах отразился блеск ее роскошных изумрудов. – Я рад, что ты купила «Ниневию». Я посмотрел на себя новым взглядом впервые за много месяцев. У меня было то, чего я хотел, и все же я не испытывал удовлетворения. И это объяснялось не только тем, что у меня не было тебя. Причина несколько в другом. Быть капитаном трансатлантического лайнера – это дело для человека в конце его карьеры. Эта работа сродни конторской. Я же хочу быть в море. В настоящем море. Ходить на шхуне в Африку, на Мадейру и на Канары. Чувствовать себя единым целым с кораблем, как это было раньше. Слышать скрип мачт, бороться со стихией, когда у тебя нет ничего, кроме рук да головы. Не выкрикивать приказы в машинное отделение. Не демонстрировать вежливость пассажирам, которые тебя утомили до смерти. Мне все это претит, только я до настоящего момента не мог этого понять.

Кристина любовно коснулась пальцами его лица.

– Ну так давай отправимся. В Африку. На корабле под парусами.

Он обнял ее за плечи.

– А ты готова расстаться со всем этим?

Кристина сделала вид, что задумалась, а затем игриво засмеялась:

– Честно говоря, мне все это надоело не меньше, чем тебе! Я куплю шхуну, и мы уедем от всего этого!

– Нет. – В его глазах снова появился стальной блеск. – Ни одного пенса из денег Мильтона Барнарда я не возьму на покупку моего корабля. Я сам куплю шхуну.

Она положила голову ему на грудь и почувствовала, как бьется его сердце.

– Хорошо, – сказала она. – Купи корабль ты. Я вообще не хочу возвращаться сюда. Отдам Гринвуд Шарлотте Рид. Она и Мамба будут здесь счастливы. Не меньше нас с тобой, когда мы будем вдвоем бороздить моря.

Наконец-то Девлин почувствовал себя хозяином своей собственной женщины. Он наклонил голову, губы их встретились и слились в поцелуе, который они прерывали только для того, чтобы прошептать друг Другу слова любви. Он снял с Кристины роскошное золотистое платье и отбросил его в сторону, словно простую тряпицу. И как прежде, стал ласкать ее груди, ее затвердевшие, воспрянувшие соски, ее ноющее от любовного желания тело.

Огонь камина освещал их обнаженные тела: Девлин сбросил одежду и швырнул в тот же угол, где валялось платье Кристины. Она вновь могла любоваться его бронзовым от загара телом, его мускулистой грудью и могучими бедрами, трогать руками его тело. Он прижался к ней, его руки ласкали ее и мучили.

– Да, да, прошу тебя, любовь моя. Прошу тебя… – прошептала Кристина. Она так долго была без него и так истосковалась, что не могла больше ждать ни единой секунды.

Было ощущение полета. Было нечто такое, что нельзя сравнить ни с чем. Были блаженство и радость, и понимание того, что они вместе. Девлин и Кристина. Кристина и Девлин. Один без другого – ничто. А вместе они – нерасторжимое целое.