Жажда золота - Айрис Джоансен

Руэл поднял ее на руки и, завернув в большое махровое покрывало, понес к широкому ложу.

Джейн, прерывисто дыша, смотрела на него снизу вверх.

— Ты не ожидала этого? — спросил Руэл, укладывая ее на постель. — Нашим телам нет дела до того, ненавидим мы друг друга или нет. И так будет всегда. Я добьюсь, чтобы это происходило независимо от твоего желания.

— Нет!

— Я еще никогда не отказывался от того, что собирался сделать.

Джейн содрогнулась.

— Это произошло потому, что я и в самом деле не ожидала ничего подобного, — сказала она, запинаясь. — Но такое больше не повторится.

— Повторится. И очень скоро. Я не могу насытиться тобой. И это только первое твое поражение в нашей битве. — Он наклонился к низкому столику и поднял с него что-то. — Помнишь ту ночь у Цабри?

Маска. Изысканная, выполненная из перьев экзотической птицы.

И Джейн вспомнила, как Руэл стоял посреди комнаты и насмешливо смотрел на нее сквозь прорези похожей на эту маски. То же самое он проделал и теперь.

— Я почти ничего не помню из того, что произошло в тот раз. Это не те воспоминания, которыми я дорожу.

— Я тоже. — Он провел перьями по ее соскам. — Тогда я пережил большое разочарование от того, что не получил желаемого.

Ее грудь тотчас набухла, соски остро ощущали прикосновение перьев.

— Зачем ты это делаешь? Перестань… — попросила Джейн.

— Сейчас. — Руэл опустил маску и стал водить ею сначала по животу, а потом его рука начала опускаться все ниже и ниже.

И тотчас Джейн снова ощутила ноющее чувство пустоты в своем лоне. И поняла, что это еще одна пытка, придуманная им. Она должна лежать спокойно. Он не добьется никакого отклика.

— Цабри очень умна. Она знала, что мужчинам, которые приходят в ее дом, нет никакого дела, кто подарит им удовольствие. Маска лишает человека индивидуальности. Правда, Джейн?

Она молчала.

Руэл медленнно развел ее ноги и встал на колени так, чтобы своими ногами она могла обхватить его.

— Вот видишь, ты уже готова снова принять меня в себя, — отметил он. — Я так и знал. Ты откликаешься на каждое мое прикосновение. — Он закрыл ей лицо маской и не спеша завязал бархатные тесемки на затылке. Потом поправил ее волосы, рассыпав их по подушке. Некоторое время он сидел неподвижно, глядя на нее. — Ты выглядишь необыкновенно чувственной. — Он говорил насмешливым тоном, но его голос несколько осел и казался хриплым.

Боже, Джейн почувствовала, как ее ноги начинают сжимать его.

— Ты должна чувствовать и вести себя как жрица любви. — Он слабо улыбнулся. — Ты быстро схватываешь урок, Джейн. А когда мы закончим этот, я преподам тебе другой. — Мучительно медленно он начал входить в нее, шепча на ухо: — Мы еще только начали игру с перьями. И я знаю много мест, которые можно ласкать ими, чтобы вызвать возбуждение.

— Ты ошибся, — пробормотала Джейн, глядя в окно, сквозь которое начали пробиваться рассветные лучи.

— В самом деле? — Руэл сильнее прижался к ней. Его пальцы лениво перебирали золотистые пряди, рассыпавшиеся по плечам. — Никогда бы не подумал, глядя, как ты реагируешь.

— Ты заставил меня почувствовать… — Джейн поняла, что опоздала. Руэл знал, что именно он заставил ее пережить и перечувствовать в эти последние часы. Она находилась полностью в его власти, согнутая, как веточка ивы в бурю. И как только он пожелает, тело ее снова откликнется на его призыв.

Но в то же время Джейн начинала ощущать необыкновенную легкость.

— Я больше не боюсь тебя.

— Я и не подозревал, что ты боялась меня.

— А мне казалось, что ты все знаешь про меня. Я не очень умело скрывала свои чувства. — Она смотрела невидящими глазами на бледные солнечные зайчики, игравшие на ярко-синем ковре. — Но ты не мог знать почему.

— А сейчас ты скажешь мне?

— Я боялась, — прошептала Джейн, — что ты сможешь снова возродить мою любовь к тебе.

Он напрягся.

— Любовь?

— Я полюбила тебя… И боялась, что это чувство вернется ко мне.

— Думаю, что этого не случилось.

— Нет. Это ушло бесследно. Я ощущаю в душе пустоту, как если бы она была наполнена тяжелым песком, а теперь его взяли и высыпали.

— Большое облегчение. Вне всякого сомнения.

— Одно время в Казанпуре я думала, что ты мог бы быть…

— Я мог бы быть? Продолжай…

— Неважно. Сейчас это не имеет значения. — Джейн почувствовала, как все вокруг начало расплываться. Опять приступ лихорадки. Надо не забыть принять квингбао. — В тебе было что-то от китайского мандарина.

— Кто это еще такой?

— Ли Сунг говорил, что это такие люди, которые могли оказывать влияние даже на императора при помощи магии. Никто не умел управлять моими чувствами, как ты. Словно ты и в самом деле владел какими-то магическими заклинаниями. Тебе всегда удавалось заставить меня почувствовать себя… беспомощной. — Голос Джейн дрогнул, и она прошептала: — Я страшилась, что ты сможешь превратить меня против воли в такую же…

— … шлюху, как твоя мать?

— Да. Мне казалось, что проклятье тех мест никогда не оставит меня. И что судьба только дожидается возможности, чтобы затянуть меня туда снова. — Она печально улыбнулась. — Магия мандарина могла одолеть мою волю. Но теперь я знаю, что этого не произойдет. Тебе принадлежит мое тело. Но не моя душа. Ты ничего не сможешь изменить в ней. Когда я уйду отсюда, я останусь такой же, какой и была. Я победила тебя, Руэл.

— Не спеши. Это только начало.

— Ты бы мог добиться успеха, если бы вызвал в памяти прежние дни. — Она взглянула на помятую маску, что лежала на невысоком столике у кровати. — Шелковые занавеси, благоухающие комнаты… Это не то, что могло бы вызвать детские ощущения.

— Кажется, я и в самом деле допустил ошибку. А что могло бы вызвать те впечатления?

— Простыни, пахнущие грязью, потом и мочой. Чашка из красного стекла с опиумной трубкой, которую курила моя мать, наблюдая, как Француженка пересчитывает жалкие гроши, полученные от очередного посетителя… — Джейн закрыла глаза. — Можно, я посплю немного? Я очень устала.

— А ты не боишься, что я попробую воспроизвести чарующую атмосферу твоего детства?

— Нет.

— Почему?

— Не знаю. Ты не… — Она была такой усталой, что не могла даже думать, не только разговаривать. — Потому что ты не Француженка.

— Что ж. Я и в самом деле дорожу комфортом. Но придется поискать другой способ, чтобы добиться своего.