Вкус нашей ненависти - Джули Дейс

Её мама улыбается и качает головой, после чего машет рукой в сторону дороги, чтобы мы уходили. Улыбаюсь ей в ответ и тяну Ребекку за собой, успев по пути прихватить пакет. На бегу оставляю поцелуй на её губах и смеюсь, слушая стук собственного сердца и наших ног по асфальту. Поверить не могу, что в свои двадцать пять не могу спокойно забрать девушку, войдя через дверь, но не скрываю того, с каким весельем и радостью ворую её под носом у отца.

Наши пальцы переплетены и крепко прижимают ладони друг к другу.

Уже через пять минут добираемся до небольшого парка, который приметил по дороге и падаю на траву. Ребекка приземляется рядом, и я не теряю время, протягиваю ей повязку на глаза. Призрение снова появляется в её глазах.

– Что это?

– Хочу проверить тебя.

– Проверить чем?

– Твои вкусовые навыки.

Удивительно, но она забирает повязку и закрывает ею глаза, делая узелок на затылке. Очень подозрительная сговорчивость, но оставляю подобную мелочь в стороне. Это определённый жест доверия. Не каждый закроет глаза или нацепит повязку, соглашаясь прыгнуть в неизвестность, а сейчас я предлагаю именно это. Наши отношения сами собой представляют неизвестность. Непонятно, куда и к чему они приведут. Но я уже знаю, чего хочу.

Открываю контейнеры, которые изрядно пострадали во время пробежки, но вкус останется прежним, в этом сомнений нет.

Ребекка принимает позу по-турецки, я же растягиваю ноги по обе стороны от неё, занимая место напротив. Тусклый свет играет на её лице, тенями подчёркивая чёткую линию скул, аккуратный носик, который можно назвать кнопочным и пухловатые губы, которые она поджимает и вновь оставляет в покое, но уже с лёгким блеском. Исследую взглядом длинную шею, перетекающую в хрупкие плечи, на которых выступают ключицы и если продолжу в том же духе, могу выбрасывать контейнеры.

Возвращаю взгляд к её лицу и набираю на вилку первое сочетание трески, обжаренных помидоров черри и картофеля из духовки. Ребекка принимает вилку и медленно пережёвывает, что заставляет меня улыбнуться. Это верный план понять то, что на тарелке. Спешка тут ни к чему.

– Я ненавижу помидоры, – говорит она.

– Я помню.

– А там помидоры.

– Я не могу их убрать, вкус будет не тот.

– Это рыба.

– Какая?

– Я не разбираюсь.

– Скажи первое, что приходит в голову.

– Помидоры и картошка, – язвит Ребекка.

– И как ты поняла?

– Я везде узнаю помидоры, картошка твёрдая и приготовлена в духовке. Мама так любит готовить.

Несмотря на то, что рыба остаётся не отгаданной, я улыбаюсь тому, что ей удалось распознать другие ингредиенты.

Отодвигаю контейнер в сторону и двигаю другой. Наша дальнейшая игра похожа на то, что она просто ест, а я кормлю её с рук. Это довольно забавно, ведь мне удаётся поиздеваться над ней с помощью банальной вилки, которую убираю в сторону, как только она открывает рот. Конечно, без травм не остаётся, Ребекка в ответ шлепает меня по ногам. В итоге убираю всё в сторону и двигаю её к себе.

Она тянется снять повязку, но перехватываю её руки и останавливаю. Отсутствие зрения заставляет другие органы чувств работать в усиленном режиме. Ей придётся сосредотачиваться над тактильными ощущениями.

– Я хочу…

Не позволяю договорить, оставляя поцелуй и удерживая руки за её спиной, по новой очерчивая взглядом лицо, на котором возникло замешательство.

Ребекка остаётся неподвижной. Разомкнув губы, она опаляет тёплым дыханием, в ответ провожу пальцами по линии подбородка и больше не держу её руки. Кладу ладони на шею и поглаживаю, ощущая трепет внутри. Так происходит каждый раз при соприкосновении с ней. Эти касания похожи на огонь, который испепеляет дотла и представляют собой покой.

– Джейк… – это звучит вопросом.

– Ребекка, ты отбираешь у меня желание быть свободным.

– Ты свободен.

Касаюсь её губ, оставляя на них новый поцелуй.

– Уже нет.

Возможно, нет с того самого момента в кафе.