Улыбка Амура - Ирина Леонидовна Касаткина

− Знаешь, мне стало страшно жить после этого случая, − призналась Танечка Насте, когда они вместе вышли из института. − Захожу в подъезд и все время оглядываюсь. И на улице от всех шарахаюсь. А ты не боишься? Ведь Гаджиев знает, что вы подруги. Вдруг захочет сделать и тебе какую-нибудь пакость.

− Волков бояться! − вздохнула Настя. − Нет, не думаю. Хотя, кто его знает? Но жить и все время дрожать противно.

− Настя, как ты думаешь, они ее не тронули − эти подонки? Ты понимаешь, в каком смысле?

− Нет, только побили. По крайней мере, так ее мать говорит.

− А ты Наташу не видела после больницы? Говорят, ее уже выписали.

− Нет, не видела.

− И она ни разу тебе не позвонила? Вы ведь так дружили!

− Нет.

− Если увидишь или позвонит, передай от меня привет.

− Хорошо, передам.

Они расстались. Но только Танечка завернула за угол, как Настю кто-то окликнул. Она оглянулась и чуть не упала: под деревом стоял Акпер.

− Легок на помине! − Настя остановилась, пытаясь справиться с дрожью в коленках. − Что, решил теперь за меня взяться? Наташи тебе мало? А Беликова только что спрашивала, не боюсь ли я тебя. Так вот знай: не боюсь!

− Ты смелая, − кивнул он. − Но мне тебя не надо. Хочу узнать про Наташу. Как она?

− Ты еще смеешь спрашивать! − Настя задохнулась от негодования. − Ах ты, гад! Подонок! Дай бог, чтобы тебе когда-нибудь было так же плохо!

− Я не гад! Мне еще хуже! Я не хотел, чтоб ее насиловали.

− Ее?! − Значит, ее?! Какой ужас!

И в бессильной ненависти она кинулась на него с кулаками. Но он легко перехватил ее руки, больно сжав запястья.

− А мне не плохо? − Его скуластое лицо исказила судорога. − Я любил ее больше жизни! А она меня − козлом вонючим! Я жить не хочу! Вот нож − убей меня! Спасибо скажу!

− Пусти! Еще чего − руки о тебя марать! Все равно твоих бандюг найдут! И тебе тоже достанется, − не сомневайся!

− Не найдут. Они далеко. Очень. И сильно наказаны, очень сильно.

− Зато ты близко! Все равно с тобой разберутся! Ее брат или его друзья. Вот посмотришь!

− Дядя сказал: если кто меня тронет, плохо будет всем. Он все может − его сам губернатор знает. Скажи ее брату, чтоб не делал этого. Мне себя не жалко. Не хочу, чтобы он тоже пострадал.

− Какой благородный выискался! Как только таких земля носит?! Мы все тебя ненавидим, весь класс! Лучше уезжай из нашего города, пока цел!

− Ты не понимаешь! Никто не понимает! Я без нее жить не мог, дышать! А она − сердце мне разорвала! − Его губы посинели, он с трудом произносил слова, как будто его душили. − Но я не хотел, чтоб с ней такое сделали. Это все дядя. Я только пожаловался ему, что она со мной не хочет. А он сказал, что ее накажут. Я ушел от него! Сам себя накажу. Домой уеду. Брошусь со скалы − или как-нибудь еще! Прощай!

И он быстро зашагал прочь. Настя потрясенно смотрела ему вслед. Что-то в его голосе сразу заставило ее поверить страшному обещанию. Любовь? − думала она. Что же это за любовь? Какая темная сила толкает людей на такие ужасные поступки? Из-за любви сделать подлость, а потом лишить себя жизни?

Чего же я стою? − опомнилась она. Надо рассказать обо всем взрослым. Но кому? Екатерине Андреевне? Да, только ей. Маме нельзя, − она так распереживается, что еще заберет меня из лицея. Бедная Наташенька, как же ей, наверно, плохо! − после такого. Но об этом я не скажу никому. А сейчас − к Екатерине Андреевне.

− Умница! − выслушав Настю, похвалила ее классная. − Молодец, что рассказала. Мы примем меры, чтоб больше никто не пострадал. Будем надеяться, что Наташенька найдет в себе силы вернуться к нормальной жизни, − она ведь такая жизнелюбка! Ничего, девочка, все постепенно образуется. В жизни плохое всегда сменяется хорошим. Раз плохое позади, значит, хорошее впереди, его и жди.

Глава 35. Перемены

Несчастье с дочерью сильно отразилось на семье Белоконевых. Наташа теперь выходила из дому редко и только с братом или родителями. Насте всего один раз удалось увидеть ее из окна. Прежде всегда нарядная и подтянутая Белла Викторовна как-то сразу поблекла, превратившись в сутулую пожилую женщину, переставшую следить за собой. Никита выглядел мрачно, при встрече с Настей торопливо кивал и пробегал мимо. Пару раз, возвращаясь из лицея, Настя видела незнакомых людей, звонивших в дверь Белоконевых. А однажды вечером Галчонок сообщила, что Наташкины родители продали свою квартиру и купили в другом районе. Вскоре они съехали.

Накануне отъезда поздно вечером Наташа сама пришла к Насте − попрощаться. Когда Настя открыла на звонок дверь, у нее заныло сердце: такой поникшей и потерянной она никогда подругу не видела.

− Наташенька! − только и сказала она, протянув к ней руки. − Бедняжка моя!

− Ты знаешь? − Наташа резко отстранилась. − Откуда?

− Акпер.

− Он тебе сказал?

− Да.

− Вот сволочь! Ему мало, что он со мной сделал, так еще и растрепался. У, мразь поганая!

− Он сказал, что не виноват, что это все его дядя. Он ему только пожаловался, что ты отказала. А дядя решил тебя наказать и нанял этих бандитов. Вроде бы, с ними уже расправились. Это было ужасно, да?

− Еще хуже. Ой, Настя! Ой, Настя, я этого никогда не забуду! Ой, как мне плохо! Я лежу… вся мокрая… а они надо мной измываются! Ой, Настя, как я хочу умереть!

Тут ее ноги подломились, и Наташа упала на пол, свернувшись калачиком. Настя кинулась к ней, обняла. − Наташенька! − Теперь они плакали вместе. − Наташенька, солнышко мое! Знай, я тебя люблю, люблю еще больше и всегда буду любить, что бы ни случилось!

− Я знаю. − Наташа вытерла слезы, глубоко вздохнула и села, обхватив колени. − Я запишу тебе мой новый телефон, только ты его никому не давай, хорошо? И сотовый мне поменяли. Пожалуйста, никому не говори, что тебе этот гад сказал. Считай, что он наврал. Буду стараться все забыть, как будто ничего не было. Может, получится.

− И правильно! Забудь и не вспоминай.

− Что он тебе еще наговорил?

− Что любит тебя, что не хотел этого. А еще −