В СССР геев не было! - Ванда Лаванда

– Ох, спасибо, спасибо, спасибо! Как же я рад вас всех видеть! – Михаил Петрович потрепал детей по волосам, когда они, наконец, начали раздеваться, а точнее сняли только шапки.

Даша вывернулась из недообъятий одного деда и подбежала ко второму. Ярослав присел к ней и расцеловал в обе щеки. Коля же деловито протянул руку, когда стянул свои перчатки. Наблюдать за тем, как растут и меняются дети – вот от чего никогда бы не устал Ярослав Александрович.

Пока дети занимались приветствиями, Олег сбросил свои ботинки и с молчаливого разрешения в виде кивка хозяина дома, оттащил большущий подарок в гостиную. Михаил Петрович уже начал переживать о том, что если на сегодня подарки не закончатся, то ему придется устраивать распродажу старых вещей, иначе новые положить будет некуда.

– Пап, можно тебя попросить, сначала открыть коробку? А то мы будем раздеваться минут пятнадцать-двадцать, – устало выдохнула Ира, глядя, как Даша играет с замком на куртке, а Алёна вообще просто легла поперек коридора, прямо в комбинезоне.

– Так, а я тут при чем? – удивился Ярослав, пытаясь в игровой форме помочь Даше избавиться от теплой одежды. Если куртка еще была простым рубежом, то сапоги и болоньевые штаны хотели испытать старого дедушку на прочность. – День рождения не у меня, а у Миши.

– Я помню! К нему и обращалась, – чуть нахмурилась растерянная Ира.

– Ты сказала «пап», – Слава оставил Дашу в покое и посмотрел на дочку.

– Да?..

– Да, – подтвердил Михаил Петрович, выглядя так же сконфуженно, как и Ира.

– Значит, я просто задумалась. Ну а… А ты не против? Если я буду тебя так называть? – спросила Ира у Гайдука и принялась оправдываться. – Родителей Олега же я зову папа и мама. Так почему не могу и крестного отца так называть? Тем более, что мои дети зовут тебя дедушкой…

– Я не против, только это было неожиданно, – Михаил повернулся к Славе. – А ты что думаешь?

– Хоть горшком называй, только в печь не сажай, – кивнул Ярослав.

– У этой поговорки неподходящее значение, – цокнул Михаил, посмотрев на любимого с такой теплотой во взгляде, что его придирка потеряла остроту.

– И все же, подарок лучше открыть сейчас, – напомнил Олег, прерывая разговор.

Огромный картонный монстр стоял посередине гостиной. В такую коробку мог вместиться, пожалуй, весь Михаил, да еще и место бы осталось. Но вряд ли Ира и Олег решили удивить старика его собственной куклой в полный рост. Миша и Слава взялись за крышку и осторожно подняли. Оттуда, подчиняясь законам физики, вылетели разноцветные гелиевые шарики и «рассыпались» по потолку равномерным ковром. Выглядело эффектно и очень красиво.

– Напугали, – выдохнул Ярослав, но было непонятно, о чем именно он говорит. То ли о внезапных шариках. То ли о том, что настоящий подарок прятался в коробке значительно меньшего размера.

Миша наклонился, но не успел он поднять крышку второй упаковки, как услышал шуршание. Кто-то скребся изнутри.

– Не может быть, – выдохнул Михаил Петрович и почти нырнул к подарку, до конца распаковывая его.

Как он и подумал, в коробке сидел щенок с шерстью цвета светлой карамели. Маленький четвероногий друг. Гайдук вернулся в реальность уже с малышом на руках. Ярослав, увидев собаку, отшатнулся и обернулся на Иру, которая стояла в дверях и снимала весь процесс на смартфон.

– Это кокер-спаниель, – сказала она. – Но он не породистый, так что без документов. Бесплатный, передан на пристрой в хорошие руки. Насколько я помню, ты не очень любишь покупных собак. Мама щенка чистокровный спаниель, выигрывала конкурсы красоты и дрессировки. Ну а папа… Папа у щенка – подлец. Так и получился этот малыш. Точнее, малышка. Это девочка.

Михаил Петрович вовсю чесал собачку за ушами и что-то ласково ей говорил. Он сел на диван и лишь спустя пару минут поднял растерянный взгляд на Иру.

– Вы дарите мне собаку? Она чудо, но ведь сейчас нельзя ни гулять, ни…

– Как раз с собакой и можно гулять, даже если ужесточат запреты локдауна, – Ира выключила запись и убрала телефон. – Для здоровья будет полезнее, если у тебя будет причина, чтобы выходить из дома и делать пару-тройку тысяч шагов за псом. К тому же, папе будет немного спокойнее, если ты часть своей заботливой энергии перенаправишь с него на кого-то еще.

– Ты жаловался на меня? – обиженно спросил Михаил у Ярослава.

– Нет, просто я вижу немного больше нюансов, потому что я девушка, – поспешила успокоить крестного отца Ира и снова стала рассказывать про собаку. – Уход за спаниелем не трудный. Думаю, ничего такого, с чем бы ты не справился или чего не знал, после Эдисона. Все, как обычно: купать, расчесывать, играть, воспитывать, не оставлять надолго в одиночестве.

– Ты так же об Алёне заботишься, – рассмеялся Коля, стоя за спиной матери.

Отец уже успел раздеть всех своих детей и даже отвел их на кухню, чтобы поздороваться с другими гостями. Правда, надолго они там не задержались, а наоборот, привели всю компанию в комнату. Мила взяла Алину за руку и потянула к дивану, где сидел Михаил со щенком.

– Ого, его уже привезли! Какой милый! – девушки с интересом рассматривали ушастый лохматый комок, но трогать не стали. Кокер-спаниели выбирали себе одного хозяина, и все знали, кто именно должен был им стать. – Уже придумал какое-нибудь имя?

Михаил поднял щенка на руках и внимательно посмотрел в темные шоколадные глаза. После чего ткнулся своим носом в мокрый носик-пуговку собаки и прикрыл глаза. Он улыбался. Не своей привычной вежливой улыбкой, а как-то из глубины души, всем своим состоянием показывая, что он на своем месте и не желал бы быть где-то еще, с кем-то еще и делать что-то другое.

Похоже, это был один из самых счастливых дней его рождения. А, возможно, вообще просто самый счастливый день за всю его жизнь.

– Не знаю… – Михаил Петрович открыл глаза и встретился взглядом с Ярославом, который с сомнением смотрел на нового члена семьи. – Может быть, Тесла?

ГЛАВА 21

2021 г., лето

Еще с мая началась жара. В городе было душно: ни ветра, ни дождя. Штиль, если можно так выразиться, сводящий жителей с ума. На небе уже который день не было ни облачка – солнечно до рези в глазах. Казалось, что еще пара таких дней, и начнет плавиться асфальт.

В июне легче не стало.