Лукан. Конец - Адриана Бринн

У меня будет все, о чем ты молилась.

Теперь ты можешь покоиться с миром.

Я дома.

И это правда.

— Ты нашла меня, там, где искусство. — Говорит Лукан, ведя нас сквозь толпу к выходу.

Я беру его руку в свою и смотрю на него и на моего сына, который счастливо улыбается нам обоим.

— Да. — Шепчу я, наклоняясь для быстрого поцелуя. — Давай никогда больше не будем расставаться.

Наша любовь подобна искусству.

Красивая и нестареющая.

— Никогда больше. — Он ярко улыбается и целует Романа, а затем приближается к моему уху.

— Как же я соскучился, мне нужно трахнуть тебя.

Как романтично.

Я смеюсь, потому что никогда не знаю, чего ожидать от этого человека, и это делает жизнь еще более захватывающей.

— Я люблю тебя. — Я говорю и подразумеваю это от всего сердца. Я впервые произношу эти слова. Это страшно и в то же время волнующе.

— И я тебя. — Он говорит это с такой радостью и искренностью, прежде чем открыть дверь, чтобы мы вышли из галереи в теплую летнюю ночь. — А теперь давайте начнем эту жизнь вместе.

Без сомнения, наша совместная жизнь будет сумасшедшей поездкой, но я не хочу делать это с кем-то другим.

Только он.

Только с ним.

Давайте начнем эту жизнь вместе.

ЭПИЛОГ

ЦВЕТЫ

«Прямо как мой отец». — Роман

ЛУКАН

Год спустя

— Папа, как это делается? — Я подхожу к сыну и встречаю его там, где он стоит перед зеркалом, пытаясь понять, как ему завязать галстук.

Мой сын.

Роман Кассиус Тернер Вольпе Николаси.

Чертовски громко сказано, но я всегда говорю это с гордостью. Мой мальчик принадлежит мне по закону. Прошедший год был чертовыми американскими горками, с которых я никогда не захочу сойти.

Чистое блаженство.

Я исполнил свои мечты.

Моя женщина.

Мой сын.

Моя свобода.

Новая жизнь.

Жизнь, о которой я всегда мечтал, но не представлял, что смогу ее получить. Каждое утро я просыпаюсь от того, что рядом со мной лежит самая красивая женщина. Ее руки обхватывают меня, а ослепительная улыбка делает мои дни ярче. Женщина, которая дает мне стабильность, которой я всегда жаждал, и любовь, которую я всегда хотел.

Это нелегко, потому что в жизни нет ничего стоящего, но я каждый день считаю свои благословения и чертовски благодарен.

Надеюсь, мама гордится мной, где бы она ни была.

Надеюсь, она сможет покоиться с миром, зная, что я избавился от всего, чего она боялась в своей жизни.

Мой отец.

Мафия.

И я надеюсь, что она осветит своим милым светом меня и мою семью. Она бы полюбила Андреа и Романа.

Роман — это мини-я во всех своих действиях и выражениях, однако внешне он похож на свою мать.

За последний год мы стали ближе, Роман и я. Такое ощущение, что мы знали друг друга всю его жизнь, и это был мой самый большой страх. Что он будет обижаться на меня за то, что меня не было рядом, но в сердце моего сына нет ненависти.

Не для меня.

Иногда меня пугает, насколько мы похожи. У нас один и тот же шрам над бровью. Я боюсь, что демоны преследуют его по ночам, как когда-то они преследовали меня. То, что он видел в тот день, осталось с ним, но он играет роль.

Счастливый мальчик, который так любит свою маму, что предпочитает молчать, чтобы не волновать ее.

Я узнаю знаки.

Андреа тоже, но она надеется, что он в конце концов забудет. С помощью терапии он, возможно, научится справляться с этим, но демоны преследуют нас повсюду.

Поэтому я взял на себя труд показать ему, как с этим справиться. Время от времени мы занимаемся боксом, и он помогает мне с работами для моей последней выставки.

Он не проявляет интереса к компании своей матери, но он еще молод. Мы поощряем его исследовать новые вещи и делать то, что приносит ему радость.

Это все, чего я хочу для него.

Счастье.

Я слышу его ворчание, когда он борется со своим галстуком. Я опускаюсь на колени позади него и показываю ему, как это делается.

Томмазо так и не нашел времени показать мне, зато это сделала моя мама.

Теперь я показываю ему технику, которую мне показала она.

— Это просто, сынок. — Я показываю ему шаг за шагом, а он внимательно слушает, и когда я заканчиваю, он отстегивает и показывает мне, как он может сделать это сам.

— Dépêchez-vous, l'ami de votre femme me dérange. — Громкий и раздражающий голос доносится из-за двери. — Поторопись, блядь, подруга твоей жены раздражает меня до смерти.

— Дион здесь! — кричит Роман и спешит на улицу, чтобы поприветствовать французского засранца. Его собака Люси бежит за ним, как только чувствует, что он вышел из комнаты.

Я вздыхаю и смотрю в зеркало.

Мы уже бывали здесь, но все изменилось.

Я не чувствую вины.

Моя жена так же одержима мной, как и я ею.

Она хочет этого.

Она добровольно вступает в этот союз и приняла совместное будущее.

Я заканчиваю поправлять галстук и выхожу вслед за ними за дверь. Жду не дождусь, когда закончится этот день, чтобы наконец назвать ее своей женой и не чувствовать себя при этом ублюдком, каким я был раньше.

Я прохожу по длинному коридору и выхожу на улицу.

Мы живем в Нью-Йорке, но решили провести церемонию в том месте, где влюбились друг в друга.

Флоренция, Италия.

Церемония пройдет в нашем главном саду с небольшим количеством гостей. Ничего вызывающего, как в прошлый раз. На этот раз она выбрала каждую деталь этой свадьбы, вплоть до колец.

Я иду по дорожке, украшенной кустами розовых роз, цветущих весной. Розы ведут меня к ней.

Сегодня я женюсь на своей музе.

Моя женщина.

Женщина моих снов и кошмаров.

Мой союзник.

Мой враг.

Мое все.

Я преодолеваю последние ступеньки и встречаю своего сына, стоящего рядом со священником, который сегодня нас обвенчает.

Я гордо стою рядом со своим сыном и жду, когда его мама пойдет к алтарю и присоединится к нам.

Я смотрю на людей, которые присоединились к нам сегодня, и радуюсь. Я оставил свою жизнь в Детройте и никогда не жалел об этом.

Ни разу.

Я не буду лгать и говорить, что не хотел бы, чтобы они были рядом со мной, но это не наша жизнь. Больше нет.

Я доволен теми людьми, которые сегодня здесь собрались.