Проклятие Айсмора - Ольга Зима

— В-третьих, ты почти согласился, Литон, прекрати ломать комедию, будто я тебя не знаю, — Бэрр голоса не переменил, отчего звучало ну страшно просто убедительно.

Хотя Гаррик на всякий случай примолк, ожидая взрыва негодования, но Бэрр лишь усмехнулся.

— Кстати, репей в хвосте мне нравился больше, я говорил уже? — посерьезнел, нахмурился. — Ну что, Литон, ты согласен?

Не удостоив важного человека ответом, лекарь заворчал и стал что-то по комнате выискивать. Бормотал негромко, но сердито, поэтому Гаррик спросил потише на всякий случай, чтобы не беспокоить больше.

— Я, это… — начал Гаррик. — Не знаю, как Гейра-то.

— Сейчас она дома? — уточнил Бэрр, нимало, кажется и не взволновавшись.

Литон принялся собирать сумку, забрасывая туда что-то найденное, и заворчал громче.

— Дома! — обрадовался Гаррик и тут же опечалился. — Только она страсть как не любит, когда ей помогаешь.

Бэрр отчего-то поотстал и хмыкнул еще, захотелось на него тоже лекарю пожаловаться, но Гаррик не стал. Уж уговорить помощника винира принять вспоможение он и без чужого совета сможет. А вот Гейру…

— Помогать надо умеючи, — пояснил по дороге Литон. — У нас, милый друг, есть правило, приходить помогать тем, кто не может подняться. Только не смотрите на меня такими большими глазами, мы ходим, только редко и повод надо. Вот соседка, к примеру. Есть ли у Гейры соседка?

— Не знаю, — смутился Гаррик, перескакивая следом за доктором и помощником винира очередной вонючий канал с мутной более обычного водой.

— Хорошо, а подруги у этой почтенной женщины имеются? — доктор ходил очень шустро, почти как Бэрр, хотя ноги обычный длины были, Гаррик едва поспевал.

— Тоже нет, господин лекарь, одинокие они, тут, понимаете, суеверия всякие водные силу имеют, — покосился на молчаливую фигуру Бэрра. — Гейра ж темненькая, волосы пружинками, глаза вишенками, рот розами алыми, но темненькая, вот их и сторонятся все почти.

— Хм, да, случай непростой, — тоже на Бэрра глазами стрельнул почему-то, — ну, а сам-то? Ты-то, стражник Гаррик, не сторонишься?

Гаррик подумал, что даже если Гейра его прибьет за неумеренную помощь, пусть она его прибьет после визита доктора Литона, а потому смело подтвердил: да общается, нет не сторонится.

Гейра, высунувшись на стук, и правда сердито сверкнула глазами. Но тут вперед выступил Бэрр.

— Доброго дня, сударыня Гейра. Благодарю вас за вашу заботу! Разрешите нам проведать вашу матушку?

Гейра, растерявшаяся от подобного визита, да еще вечером, мявшая в руках платок, кивнула и пропустила пришедших мужчин вперед.

— Как зовут больную? — спросил Литтон. — Сколько лет? Давно лежит, то есть не поднимается?

— Имоджина, — торопливо ответила Гейра, убирая остывший чай со стола. — к пятидесяти годам дело, господин лекарь, а лежит так с месяц, кажется, не припомню точнее.

Пахло ромашкой, но этот свежий, деревенский аромат все же не заглушал запах лежачей больной. Глаза у матери Гейры, были водянистые, в красноватых прожилках, лицо тонкое, осунувшееся, покрытое сухой кожей. Оно было неуловимо похоже на лицо Гейры, и Гаррика кольнуло жалостью. Рядом с постелью лежали вязаные носки. Видно, Имоджина помогала дочери, чем могла.

— О, Гейра, это твои друзья? — голос у женщины тоже был сухой и ломкий. — Ты не предупредила, что у нас будут гости.

— Ах, мама, это очень хорошие люди, — Гейра заулыбалась лучисто, только слезы в глазах стояли. — Я и сама не знала, что придут, не предупредили.

— Разве это хорошо, дочка? — женщина смотрела укоризненно и виновато одновременно.

— Что за странные беседы, — Литон вклинился, как нож или меч, неожиданно и резко. — Ну-с, больная, надо осмотреть вашу немочь, да не переживайте, я лекарь, я на своем веку всякого повидал, вот вы пробовали роды с двойняшками принимать? А я пробовал и принимал! Занятное дело, скажу я вам!

Под отвлекающие разговоры господин доктор их всех из комнаты выставил, и теперь оттуда слышались глухо два голоса — его и несчастной мамы.

Бэрр увлек Гейру в крохотную кухоньку. Там тихо расспрашивал о житье-бытье, да так, что Гейра торопливо отвечала, а потом тихонько заплакала. Гаррик, оставшийся промеж обеих комнат, в маленьком коридорчике, задумался. Почему у него так никогда не получалось? Размышления прервала открывшаяся дверь в комнату, лекарь их впускал обратно и позвал отдельно Гейру.

— Почему так долго за помощью не обращались? — сердито спросил Литон после осмотра, повыше натянув залатанное одеяло на смущенную женщину.

— Мама… — вытирая глаза, вскинулась Гейра, — она всегда лечилась у одного врача.

— Да, это я к мастеру Гронибу хожу, то есть раньше ходила, — голос подала уже увереннее, живее как-то, а потому не так страшно.

— Врач! — сердито выговорил Литон. — Коновал, а не врач. Бэрр, выйдем, разговор есть.

— А я? — спросил Гаррик.

— И ты, и Гейра, — решил за всех Бэрр. — А вы не беспокойтесь, сударыня Имоджина. Мы еще с вами танцевать будем.

Пожилая женщина молча качнула головой и прикрыла глаза.

Поговорить вышли на пятачке подле канала. Бэрр вздохнул недовольно, рассматривая тротуар. Доски тут почти прогнили и явно нуждались в замене.

— Вот что, — сухо и отрывисто начал Литон. — Совсем кость ходуном ходит. Оперировать надо. Иначе… все только хуже станет.

— Сколько? — спросил Гаррик о главном.

— Работа бесплатно. Только суставы соединить надо. Не первый случай у меня, — вздохнул Литон.

— И как? — встревожилась Гейра. — Помогло?

— В том-то и дело, что опоздали, — недовольно ответил лекарь. — Но изделие, должное соединить сломанные кости, уже готово. Опасно это, но и оставлять как есть еще опаснее. Воспаление обеспечено, а там и… всяким закончиться может.

Гейра не плакала, только глаза потемнели до черноты, а лицо в окружении темных спиралек волос стало белым-белым.

— Литон, не томи. Говори, что делать надо, — произнес Бэрр. — А то сейчас Гейру до обморока доведем. За работу платы не надо, а за устройство?

— Беда в том, что золото хоть и хорошо тем, что не вызывает заражения, в данном случае слишком мягко. Железо слишком быстро ржавеет, — ходил вокруг да около Литон. — Сплав есть,