Я подарю тебе тьму - Лора Олеева

— Не понял…

Я машу рукой.

— Не важно. Просто ты эгоист до мозга костей.

— Получается, что так.

— И тормоз!

— Почему это?

— Потому что все неправильно интерпретировал.

— Так просвети меня!

— Много чести! — фыркаю я. Нет уж, он меня измучил за эти дни. Пусть сам теперь помучится.

— Астра!

Льерен вскакивает, и я с испуганным писком делаю то же самое. После чего отхожу как можно дальше от мага. Мало ли что. Глаза Льерена горят синей угрозой, но мне как-то не очень страшно. Боялась, боялась и перебоялась. Однако подходить поближе я все же не спешу. А вот Льерен нет. С ленивой грацией тигра начинает приближаться ко мне, и я резко меняю свое мнение о том, что маг мне не опасен. Опасен, еще как опасен. Вот просто печенкой чую это. Сердце начинает бешено колотиться.

— Ты… не надо.

— Что не надо? — мягко интересуется Льерен.

Он бесцеремонно берет меня за талию и притягивает к себе. Я упираюсь ему руками в грудь. Ага, проще со скалой сражаться.

— Звездочка, — говорит мне маг. — Скажи, у меня есть шанс все исправить?

И так хочется ему сказать «нет», что просто язык чешется. Это, видимо, результат временного онемения. Ужасное чувство. До сих пор отойти не могу. Так ему и скажу: «Перетопчешься! Нет!»

— Да, — выдыхаю я, — но…

Но наглый маг совершенно не в настроении слушать мои «но», потому что тут же начинает меня целовать, да так, что у меня слабеют ноги. И через несколько минут я почему-то обнаруживаю себя лежащей на кровати. И Льерен настойчиво освобождает меня от одежды.

— Постой! — пугаюсь я. — Вдруг кто-нибудь придет?

— Я на ключ закрылся, — шепчет мужчина, продолжая расстегивать пуговицы на моей дорожной блузке. Ах ты ж!..

— А тут можно вообще мужчин в номер приводить? — нахожу я другой аргумент, в то время как Льерен уже стаскивает с меня юбку.

— Мне все можно, — даже не вслушивается в мои лепетания маг.

— Ну как-то неприлично. Что другие подумают?

— Ты моя жена! Что тут думать-то?

Ой-ой-ой! На мне остается одна нательная рубашка. Последний рубеж, который Льерен явно оставляет на сладкое, потому что начинает сам торопливо сбрасывать с себя одежду. Я снова восхищенно замираю. До чего же он красив. Самый красивый мужчина, которого я видела! Льерен плюхается на кровать и сгребает меня в охапку. Смотрю завороженно в его глаза цвета февральской лазури.

— Звездочка! — шепчет Льерен. — Я чуть с ума не сошел, когда понял, что ты уезжаешь. Убеждал себя, что делаю лучше для тебя, что не достоин тебя. Что принес тебе только тьму и горе.

— И что? — шепчу я.

— Я последний эгоист, но я не могу жить без тебя, — грустно заключает маг. — Ты мне нужна. Ты моя звезда, без которой мне беспросветно темно. Я все готов сделать, только не покидай меня.

— А зачем отпускал? — строго выговариваю я ему.

— Так Эвайна же правильно сказала: потому что придурок был.

И не поспоришь.

Руки мага срывают с меня последнюю защитную ткань. Начинают жадно оглаживать грудь, живот, бедра. Я не успеваю за ним — Льерен ведет себя, как изголодавшийся зверь, набросившийся на добычу.

— Подожди! — шепчу я.

— Что? — отрывается Льерен. — Я тебя пугаю?

— Не то чтобы… Я тоже скучала по тебе, но…

— Тебе опять нужно время, чтобы привыкнуть? — понимающе говорит Льерен и — удивительное дело — даже не сердится, как раньше. — Я понимаю, Звездочка.

Его глаза светятся жадным блеском, но он явно не хочет все испортить.

— Повернись на живот! — вдруг шепчет он.

— Зачем?

— Сыграем в одну игру.

— Какую? — с опаской спрашиваю я.

— Я буду рисовать тебе на спине руну, а ты должна угадать, что это за знак.

Я с опаской ложусь. Вздрагиваю от руки мага, который убирает волосы с моей спины. Потом щекотно пробегает пальцами от моей шеи до щиколоток. По телу сразу же начинают бегать мурашки.

— Готова?

Я молча киваю. Вижу отблески зеленого огня и замираю. Горячее прикосновение заставляет меня заерзать.

— Лежи смирно! — строго приказывает маг, и я замираю.

Черточка. Еще черточка. Одна поперек. И две сбоку. Хм. Похоже на руну «свет», только искаженную. Это еще не все? Льерен продолжает выписывать пламенем по моей спине. Огонь впитывается в кожу, разбегается по жилам, наполняет каждую клеточку моего тела, вызывая желание. Черточка, еще черточка. И зигзаг, объединяющий их. Неужели?.. Я перестаю дышать. Все? Льерен осторожно переворачивает меня на спину. Его глаза горят волнением.

— Ты поняла, Звездочка, что я чувствую к тебе?

У меня дрожат губы, а глаза заволакивает слезами. Я киваю. Эта руна прекрасна. Древние люди были мудрецами, когда придумали такое сочетание: «свет» и «сердце». Если постараться выразить то, что я чувствую к Льерену, это именно так и будет: свет в сердце.

— Я тоже, Льерен, — шепчу я. — Пусть эта руна будет одна на двоих.

— Звездочка!..

Льерен наклоняется. Его руки и губы дарят мне огонь, который зажигается и внутри меня. Я мечусь на постели, уже сама торопя миг соединения, и маг догадывается, что теперь я готова. Его руки уверенно разводят мои ноги, но я уже не боюсь и не стыжусь. Я хочу почувствовать его внутри себя, слиться с ним.

— Моя светлая девочка, — хрипло шепчет Льерен, погружаясь в меня.

Я вскрикиваю от непривычных ощущений, но маг не дает мне ни испугаться, ни пожалеть о моей покорности его воле.

— Ты моя, Звездочка! — шепчет он сквозь сжатые зубы, и я киваю, соглашаясь.

В закрытых глазах мельтешат искорки, пока одна звезда не начинает разгораться все ярче и ярче, закрывая от меня тьму. Жар разгорается по всему телу, погребая под себя. Я стону, пытаясь вырваться из пламени, но Льерен не дает мне этого сделать, властно ведя прямо в пекло.

— Девочка моя! Потерпи!

Звезды кружатся вокруг меня, и мое тело кружится в бесконечном пространстве. Горит и не сгорает, тоже превращаясь в одну из звезд. Но звезды ведь не вечны. Однажды каждая должна вспыхнуть, превращаясь в сверхновую. И я тоже вспыхиваю, разбрасывая вокруг волны протуберанцев.