Тетушка против - Тата Алатова

Маргарет, на мгновение опешив от подобного обращения, не позволила себе отнять рук, лишь сдержанно улыбнулась, искренне надеясь, что на ее лице не написано замешательства.

— Спасибо, ваше сиятельство, — вступил в разговор Рауль, — что открыли перед нами двери вашего дома. Мы прибыли без предупреждения, но обстоятельства таковы…

— Обстоятельства таковы, что вы ни с того ни с сего женились, Рауль, — засмеялась маркиза Флурье и снова обратилась к Маргарет. — Как это случилось, графиня?

— Признаться, я и сама не поняла.

— Вот как? — она слегка нахмурила брови. — Я-то полагала, что надо обладать несгибаемой силой воли, чтобы довести нашего милого Рауля до венца. Он известный непоседа, не успеешь и глазом моргнуть, как его и след простыл.

— Ну что вы такое говорите, — вяло возмутился он. — Я широко известен своими надежностью и порядочностью. Пруденс, не слушайте ее, ради всего святого.

— Пруденс, — повторила маркиза. — Очаровательно. Расскажите мне быстрее, чем занимается ваша семья. Тканями? Вином? Или у вас шахты?

Да уж, насмешливо подумала Маргарет, видимо, в ее облике и правда нет ничего аристократического, раз уж даже при первом знакомстве ее скорее принимают за торговку, нежели обладательницу титула, пусть даже самого плохонького.

— Прежде чем поступить в семью Флери экономкой, я чинила кружева, — спокойно ответила она.

Маркиза отпрянула, закрыла округлившийся рот ладонью, стремительно обернулась к Раулю.

— И с этой историей вы собираетесь к королю? — недоверчиво спросила она. — Вы хоть понимаете, как это звучит?

— Его величество добр, — пожал плечами Рауль. — Он сможет оценить мое бессилие перед любовью. Ну или хотя бы оно его позабавит.

— Я бы не очень рассчитывала на это, — маркиза снова засмеялась. — Простите, Пруденс, но это правда довольно смешно… Столько лет бегать от любых обязательств, чтобы жениться на собственной экономке… Мне не терпится узнать, как можно перелететь от кружев к графскому титулу.

— Элен, у вас богатая фантазия, — сказал Рауль, — так что вы вольны придумать любые ответы, какие вам заблагорассудятся. А мне бы хотелось все-таки сперва поговорить с его величеством.

Она скорчила недовольную гримаску.

— Будет очень жаль, если вас выставят вон прежде, чем я смогу поближе познакомиться с Пруденс. Впрочем, вы правы, не будем заставлять его величество ждать. Ансельм, проводите наших гостей к королю.

***

Маргарет всегда думала, что короли отличаются от обыкновенных людей. Не то чтобы она верила в какое-то особое сияние над их головой или сшибающую с ног властность, но ведь хоть что-то должно выделять их из толпы?

На деле его величество Гийом Девятый оказался довольно приземистым бесцветным мужчиной, чья бесконечная родословная выражалась, пожалуй, только в длине породистого носа. Скинув камзол и расстегнув ворот рубашки, он полулежал в кресле у камина, водрузив ноги в мягких тапочках на спины спящих охотничьих собак.

— А, Флери, — лениво протянул он, — и новая Флери. Вы не очень-то спешили, раз письмо от любезного моему сердцу Морвиля опередило вас.

Маргарет переглянулась с Раулем. Значит, поверенный его величества не замедлил сообщить новости Арлана, хоть и советовал новобрачным рассказать о них лично. Нет, она никогда не разберется в придворных хитросплетениях.

— Ваша способность устраивать переполох воистину удивительна, — продолжал его величество, небрежно цедя слова. — Полагаю, вы примчались, чтобы оправдываться? Просить милости?

Это звучало пугающе — казалось, на брезгливом усталом лице не было ни намека на благосклонность, и Маргарет даже ощутила, как северные холода прихватывают ей спину.

— Стало быть, старина Морвиль уже сообщил вам о всплеске благочестия в нашем захолустье? — с обезоруживающей улыбкой спросил Рауль, нисколько не расстроившись холодному приему. — Епископ Лемьер предпринял столько усилий, дабы наставить такого заядлого грешника, как я, на путь истинный, что вы просто обязаны отблагодарить его за неустанную заботу о душах ваших подданных.

Ресницы его величества чуть дрогнули, да и только.

— Этот пройдоха все еще принимает благодарности мускатом?

— Святой отец не меняет привычек, мой повелитель.

— И все же женитьба на экономке — дурной пример для всей аристократии, Флери. Вы не только оскорбили наше величество, вы подрываете сами устои государственности. И я все еще не слышу хоть каких-то оправданий.

— А я здесь не для них, — объявил Рауль безмятежно, — Я здесь, чтобы представить мою милую Пруденс как будущее этой страны.

— Хах! — король издал резкий смешок и повернул голову, немигающе уставившись на него. — Ваша наглость, Флери, это, конечно, отдельный вид искусства. Объяснитесь.

— С удовольствием. Сколько раз я слышал от вас сетования на то, что знать беднеет, ленится и не желает работать? Что королевство приходит в упадок, пока мы танцуем на балах и проматываем последнее? Так вот, — он подтолкнул Маргарет в спину, вынуждая сделать шаг вперед, — знаете, что эта женщина однажды сказала мне? «Мужчина, не способный собственным трудом прокормить семью, удручает». Если все аристократы найдут себе по такой разумной и практичной супруге, то мы быстро придем к благоденствию и процветанию.

Несколько секунд в комнате царила гнетущая тишина, Маргарет едва дышала, не зная, чего и ожидать после такого вздора. А король вдруг расхохотался.

— Подойдите ко мне ближе, графиня.

Она выполнила его приказ, полностью сосредоточившись на прямой спине и словах Рауля, который обволакивающе мурлыкал:

— Пруденс — воплощение всех тех качеств, которых нам так не хватает. Это трезвый ум, деловая хватка и практичность.

— Действительно?

Маргарет прямо взглянула в блеклые монаршие глаза, в самой глубине которых едва-едва мерцали веселые искорки.

— Вы знаете, ваше величество, что фамильный замок Флери стоял на бесплодной земле, где растут лишь чертополох да чахлые травы. Вероятно, вам донесли и то, что там остались одни руины. Что вы скажете, если я пообещаю вам через пять лет прислать первую партию вина с этой никчемной глины? — тихо спросила она.

— Рауль, — король окончательно сбросил свой холодный тон, — так ты столько лет увиливал от самых знатных придворных красоток, потому что искал особу, не уступающую тебе по наглости? Извольте, графиня, что будет, если вы не выполните данное слово?

— Тогда, — подхватил Рауль, — вы велите племяннице Пруденс, фрейлине ее высочества, оставить должность.

Маргарет похолодела. Это еще что за разговоры такие?

— Как? — удивился король. — При моем дворе служит племянница вашей жены?

— Пока нет, но вам обязательно надо это устроить. Да, у Жозефины Бернар нет титула, зато есть красота, молодость и, что самое главное, — шахта. Оставьте это дело