Французский садовник - Санта Монтефиоре

Вечером Миранда не пошла в кабинет, чтобы продолжить работу над романом, а уселась на постели с чашкой супа в руках. Она решила дочитать дневник. Ей не терпелось узнать, что случилось в конце. Перелистав страницы, она нашла место, где остановилась в прошлый раз, и погрузилась в чтение.

Жан-Поль сидел в гостиной, с тяжелым сердцем оглядывая пустую комнату. Он не мог вечно оставаться в Хартингтоне. Свою работу он выполнил. Вернул жизнь саду, как, наверное, хотела бы Ава. Жан-Поль представления не имел, где ее искать, и какая-то часть его существа боялась узнать правду. Ава уехала, исчезла, не оставив следа, вот и все. Прошло без малого тридцать лет, за эти годы она ни разу не дала о себе знать, не прислала ни слова утешения. Жан-Поль вернулся во Францию, чтобы заботиться о виноградниках, ему не оставалось ничего другого. А тем временем жизнь Азы текла своим чередом.

Он вернулся домой зализывать раны и с головой окунулся в новую жизнь. Мать задалась целью познакомить его со всеми достойными француженками, но эти красивые утонченные женщины оставляли его равнодушным. Сердце Жан-Поля омертвело, его не трогала ни их красота, ни шарм. Антуанетте очень хотелось внуков, но Жан-Поль твердо решил хранить верность Аве, хоть она и не могла ответить ему тем же. Мать умоляла его жениться ради продолжения рода, чтобы было кому оставить замок, но он отказывался. Женитьба означала бы предательство. Ава оставалась замужем, потому что у нее не было выбора. Жан-Поль был свободен и предпочел одиночество. Он не был монахом, не изводил себя воздержанием, но женщины в его жизни появлялись и исчезали, подобно ночным теням. Случайные попутчицы, лишенные души, не оставляющие воспоминаний.

Вернуться в Хартингтон его подтолкнула смерть матери. Как преданный сын, Жан-Поль ухаживал за Антуанеттой до последнего дня, а оставшись один, решился совершить то, о чем неотступно думал все двадцать шесть лет: найти Аву и привезти во Францию. Но жизнь не сказка со счастливым концом. Он надеялся, что Ава встретит его в домике у реки, но его ждало разочарование. Отправляться на поиски не имело смысла. Оставалось лишь перевернуть страницу и начать жизнь с чистого листа.

Миранда представить себе не могла, что конец истории окажется трагическим. Ава превратила домик в святилище. Вот почему стол был накрыт на двоих. Она выбрала единственный способ доказать Жан-Полю свою верность: сохранить домик таким же, как в день их последней встречи. Она жила с мужем, растила детей, но домик служил ей тайным храмом, свидетельством ее любви.

Читая дневник, Миранда с удивлением узнала, что в семье Лайтли появился четвертый ребенок. Значит, Ава совершила то, о чем задумывалась еще до связи с Жан-Полем, пытаясь спастись от самой себя. Малышка Пич накрепко привязала ее к семье на долгие годы. С младенцем на руках Ава не могла даже помышлять о свободе.

«Пич — мое утешение и радость. День за днем я не перестаю удивляться ей и благодарить Господа за этот чудесный дар. Она благословение небес, посланное мне в дни безысходности и отчаяния. Это крохотное существо явилось на свет, чтобы осушить мои слезы и исцелить мое израненное сердце своим кротким взглядом и прелестной улыбкой. Я думала, лучшая часть меня умерла в тот день, когда ушел мой любимый, но я ошиблась. Частица его росла во мне, удивительная и прекрасная, как он сам. Пич принесла в этот мир любовь, собрав из осколков мой разбитый вдребезги мир, оживив мою душу. Если бы не она, я бы тихо угасла, как ранний цветок, убитый морозом, В Пич вся моя жизнь, а она даже не знает об этом. Когда-нибудь я расскажу ей. Господи, пошли мне силы… Боже, дай мне время…»

Миранда оцепенела, не в силах поверить в очевидное. Снова и снова перечитывая последний абзац затуманенными от слез глазами, она поняла, что Пич — дитя Жан-Поля. Ребенок, о котором он так страстно мечтал. Сколько долгих лет Жан-Поль провел в одиночестве, не зная о существовании дочери. Миранда разгладила ладонью страницу альбома. Здесь, среди хрупких сухих цветов и листьев, скрывалась тайна огромной важности. «Что же мне делать? Как сказать Жан-Полю, что все это время дневник был у меня? Как признаться, что я забрала его из домика? Сможет ли Жан-Поль меня простить? Поверит ли, что я не догадывалась, для кого оставлен альбом?» Миранду бросило в дрожь. Ей предстояло рассказать Жан-Полю о тайном святилище Авы, о накрытом на двоих столе, простоявшем двадцать шесть лет в ожидании его возвращения. Как тяжело причинить боль самому близкому другу. Не оттолкнет ли ее Жан-Поль?

На следующий день Миранда позвонила Генриетте и сообщила о планах на выходные. Та пришла в восторг. Генриетта пока не рассказывала Миранде о Джереми. На субботнем благотворительном вечере в городской ратуше они держались вместе, а после Фицгерберт стал часто наведываться в ее магазинчик. Иногда он не заставал ее (это случалось, когда Генриетта бывала у Троя). Тогда о его визите сообщала Клер. «Это снова он, — криво усмехаясь, говорила сестра. — Почему бы ему просто не пригласить тебя куда-нибудь?» Генриетта не знала, почему Джереми ни разу не предложил ей поужинать вместе. Возможно, он был слишком робким. А может, ему вполне хватало ее дружбы. Вряд ли такой мужчина, как Джереми, мог влюбиться в нее.

— Скорее всего он меня просто жалеет, — вздохнула она, услышав, что Джереми снова заходил.

В ответ на это Клер закатила глаза.

— Неудивительно, что ты до сих пор не замужем, — проворчала девушка, не желая обидеть сестру. — Тебе явно не хватает уверенности в себе. И напрасно! Благодаря книжке Сюзанны и Тринни ты теперь выглядишь просто умопомрачительно!

Заказав номер в «Беркли», Миранда решила выяснить, куда переехали Филипп с Авой. Она собиралась расспросить миссис Андервуд или викария, но потом решила зайти на почту и заявить, что ей пришла посылка для миссис Лайтли. Наверняка прежние хозяева Хартингтон-Хауса при переезде оставили на почте свой новый адрес.

Взволнованно распутывая тайну дневника, Миранда забыла о собственной личной драме, об ужасном предательстве Дэвида и о разрушенном браке. Отвергнутая Жан-Полем, она испытывала не горечь, а сочувствие. Ее зарождающаяся влюбленность казалась ей бледной тенью любви Авы. Миранда знала, что сумеет оправиться от удара, чего не смогла Ава. Трагическая судьба Жан-Поля и его возлюбленной оставила глубокий след в душе Миранды. Ей хотелось действовать, сейчас же, без промедления. «Если после стольких лет мне удастся свести Жан-Поля с Авой, он простит мне дневник», — уверяла она себя.

Решительным шагом Миранда вошла в почтовое отделение, помещавшееся в одном здании с магазинчиком Джамала, сына Фатимы.

— Здравствуйте, Джамал. Как дела? — весело поздоровалась она.

— Спасибо, хорошо.

— Ваша мама — настоящее сокровище.

— Знаю. Она умеет работать, как и я.

— Да, это я вижу. Вы один ведете здесь все дела?

— Немного помогает жена.

— Ну конечно. Вся семья впряглась в работу. Дешевый труд!