Секретарь для монстра. Аллергия на любовь - Анна Варшевская

С трудом сдерживаюсь, чтобы не передернуться, но киваю.

- Вопрос несколько в другом, - продолжает Лев Иосифович. - Вам по закону было разрешено сделать вазэктомию по медицинским показаниям, чтобы исключить передачу ваших заболеваний по наследству. Ничего не изменилось. Я чрезвычайно рад за вас, что нашлась девушка, с которой вы оказались совместимы, но… риск передачи ваших генетических... м-м-м-м, особенностей никуда не делся.

- А при искусственном оплодотворении нельзя как-то… проверить? - говорю неуверенно. - Ну, проверить и выбрать здорового… э-э-э-э, ребенка?

- Существует методика проверки эмбриона на генетические нарушения, - кивает врач. - Но и у нее есть определенные риски. Если вы всерьез хотите пойти на все сложности, связанные с такого рода зачатием и беременностью, это будет комплексная работа с вами и вашей… девушкой. С риском, что результат будет… не тем, что вы ожидаете.

Между нами повисает молчание.

- Марк Давидович, - слышу спокойный негромкий голос, - вы уверены, что…

- Я люблю ее, - поднимаю взгляд на старого врача. - Я люблю ее так, как никого и никогда не любил. Я даже не знал, что способен на такое. И она каким-то чудом полюбила меня. По-настоящему полюбила. Вы не представляете, через что она прошла из-за меня. И если она… захочет ребенка, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы у нас получилось. Вы мне поможете?

Лев Иосифович смотрит на меня ошеломленно, а потом вдруг усмехается.

- Меньше всего я ожидал услышать от вас такие слова, Марк Давидович. Ну что ж. Если все так, как вы говорите… Да, конечно, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вам помочь. Вам потребуется полноценное обследование. Да и ей тоже, - кивает уверенно. - Вам в любом случае нужно будет прийти вместе с вашей девушкой. И не только ко мне, но и к другим специалистам. Решитесь окончательно - записывайтесь и приходите.

Вообще-то, мне страшно даже думать о том, как Ева будет беременеть, носить ребенка и рожать. Но мои страхи тут значения не имеют.

А еще… после разговора с врачом я понимаю, что мне крайне не нравится, как Еву называют моей девушкой.

И теперь, когда я в целом готов к разговору о возможных детях, мне больше хочется сделать кое-что другое.

Встать перед ней на колени и попросить ее стать моей женой.

Она ведь не откажет?

Заставляю себя не думать о том, что она может сказать «нет». Просто еду в ювелирный и покупаю кольцо. Прячу коробочку в карман, пытаясь сообразить, как сделать предложение. Почему-то все варианты кажутся неописуемо дурацкими.

Так толком ничего и не решив, возвращаюсь в офис. И, зайдя в приемную, натыкаюсь взглядом на Еву, которая, увидев меня, тут же встревоженно подскакивает с места.

- Марк! - и голос какой-то напряженный. - Ты… в порядке?

- Да, все в порядке, - киваю, запнувшись на секунду.

По мне что, так видно, что я на взводе? Или она уже просто по лицу моему читает?!

- Точно? - взгляд у нее становится каким-то странным. - Хорошо себя чувствуешь?

- Да, конечно, - старательно возвращаю себе спокойное выражение.

Раньше это проблемой не было. И когда я в рабочей обстановке, на совещаниях, например, тоже проблемы нет. А когда рядом Ева, невозмутимость ощущается как маска, которую хочется побыстрее с себя стянуть.

Но не прямо же здесь мне предложение делать! Это уже какая-то дурная мелодрама получается!

- Ясно, - Ева чуть поджимает губы и как будто замыкается. - Вам нужно подписать документы, Марк Давидович, они у вас на столе.

Ничего не понимаю…

- Ева, что-то не так? - спрашиваю сразу.

- Все в порядке! - возвращают мне мою же фразу.

Черт! Вот хреново я разбираюсь в нюансах женского тона. Точнее сказать, совсем не разбираюсь.

Но тут даже и без этого можно понять, что я где-то что-то сделал не так. Выяснить бы еще, где и что именно.

С другой стороны, Ева всегда честно отвечала на прямо заданный вопрос.

- Ев… - начинаю, но не успеваю закончить, как в приемную заглядывает посетительница.

Приходится снова делать каменное лицо и идти в кабинет выслушивать недавно назначенную начальницу, которая должна был просто доложить о состоянии дел после переформирования отдела, а вместо этого тратит мое время на какую-то чушь и совершенно неважные и ненужные детали!

Как же достало работать с идиотами.

- Наталья Петровна, хватит! - отрезаю наконец негромко.

Повышать голос бессмысленно. К тихому тону лучше прислушиваются.

- Заберите это, - толкаю обратно по столу распечатанные листы с отчетами.

Не люблю в электронном виде все это проглядывать. Мне комфортнее держать бумагу в руках. Ева знает, что не люблю, мелькает внезапно мысль, в груди становится тепло.

Заканчивать надо с этой.

- И чтобы я больше такого не видел, - продолжаю тише. - Еще раз предоставите настолько отвратительно составленный отчет - и встанет вопрос о том, подходит ли ваша квалификация для должности, которую вы занимаете.

- М-м-марк Дав-видович, это же не я, это… - женщина чуть не трясется, смотрит заискивающе. - Это секретарь моя… Аврора! Ей было поручено! Это она…

- Если вы не проверили документы, которые отправляет ваша секретарь - это ваша ответственность! - отрезаю равнодушно.

Еще одна неумеха, господи, откуда они берутся только…

- Переделать. Жду завтра утром, - кивком отпускаю женщину, жду минуту, пока уйдет окончательно, и уже собираюсь выйти в приемную, когда раздается звонок от одного из партнеров.

Черт подери, это никогда не кончится!

В итоге освободиться мне удается только через час. Я тут же встаю, не в силах дольше терпеть. И только перед дверью, уже потянув ее на себя, задерживаюсь на какую-то долю секунды.

И слышу негромкий голос Евы.

- Смотри и запоминай, - говорит она спокойно кому-то. - Форматирование, вот это. Полуторный интервал, шрифт только такой. Отступ делай обязательно. И столбцы в таблице должны быть выровнены строго по одному уровню. Глаз тогда не цепляется за неровности, это экономит время на просмотр.

- Серьезно? - недоверчивый женский незнакомый мне голос. - Господи, да сколько тут сэкономить-то можно…

- Ну, знаешь, - в голосе Евы вдруг становится слышна какая-то особенная мягкость. - Три секунды на столбец в день превращаются в полчаса в месяц.

Я не могу