Живу тобой одной - Стефани Блейк

– Во-первых, далеко не каждого солдата убивают. Большинство возвращаются живыми и невредимыми. Во-вторых, требуется целая армия чиновников, чтобы оформить всех желающих попасть на фронт. И зачем жить в ожидании несуществующей опасности? Мы пока не воюем. Возможно, и не будем воевать.

– Я разговаривала с Уэйном Гаррисоном, одним из высших советников Рузвельта. Ты, может быть, слышал – Уэйна прочат в кандидаты на президентский пост в сорок четвертом году.

– Если Рузвельт уступит ему место.

– Не будь идиотом! Четвертый срок?!

– Ты же сама говорила, что он создан из королевского материала.

– Говорила… Так вот я консультировалась с Гаррисоном. Если Нат твердо решил поступать на военную службу, самое лучшее для него – получить назначение в Уэст-Пойнт. Там он прослужит четыре года в безопасности, даже если мы вступим в войну.

Хэм мысленно поаплодировал ее изобретательности. Нат отбудет службу в военной академии, в прекрасном окружении, готовясь стать офицером и джентльменом. Ни пуль, ни окопов. Почти так же комфортно, как в Йеле. И от Уитли недалеко.

– Это может оказаться не так просто, как ты думаешь. Я имею в виду – попасть в Уэст-Пойнт. Парни со всей страны стремятся получить назначение. Боюсь, политические интриги здесь не пройдут.

– Чепуха! Уэйн все устроит. Он мне обещал. Главная проблема в том, чтобы убедить моего упрямого осла. Может быть, ты мне в этом поможешь, Хэм?

– Посмотрим.

Возможно, этот едва уловимый намек на уязвимость, замеченный им в Келли, – как сучок в сосновой доске, крепче ровного дерева вокруг. Его не распилить никакой пилой и не разрубить никаким топором. Она все еще обладает немалой властью, в этом нет сомнения. Держать в руках такого человека, как Гаррисон, доверенное лицо президентов и королей, – это чего-нибудь да стоит. Интересно, какие пружины она пустила в ход, чтобы манипулировать этим достопочтенным чиновником, государственным деятелем, будущим кандидатом в президенты?

– Ладно, пошли в дом. Скажу Мод, чтобы приготовила еще один прибор для ужина. Она все еще служит у нас, единственная из всех. Джейн ушла, старый Сэм умер.

– Дядя Уолт держал меня в курсе событий. Писал раза два или три в год. К тому времени, как я получал его письма, новости, наверное, уже устаревали, но не для меня. Мне очень жаль Карла, Уолта и Сэма. – Он пошел за ней по тропинке к дому. – А как Брюс и Крис?

– Не очень хорошо. Обоих пришлось положить в больницу. У Брюса цирроз печени. Из них двоих ему больше повезло: доктора считают, ему осталось жить от силы год. А вот бедняжка Крис… Когда Брюса отправили в больницу, она окончательно лишилась рассудка. Они были… – Келли закусила губу, – очень близки в последние годы. Здоровье у нее прекрасное, она еще лет тридцать проживет. Находится в прекрасном месте, лучшем, какое можно купить за деньги. Но это смерть заживо. Она живет как трава.

– Недешево, наверное, обходится содержать их обоих в клиниках.

– Недешево… – Келли откинула прядь волос со лба. – Все доходы от имений Мейджорсов и Найтов сразу расходятся на различные выплаты. В прошлом году мне даже пришлось взять кое-что из основного капитала.

Хэм достал сигарету.

– Я уверен, что благотворительную программу, которую ты осуществляешь для всего Найтсвилла…

Келли в раздражении перебила его. Как он вообще смеет…

– Урезать помощь нашим людям в это трудное время?! Исключено. – Она искоса с подозрением взглянула на Хэма. – Ты ведь сказал, что приехал, чтобы выполнить свои обязанности по отношению к Найтсвиллу?

Он смотрел ей прямо в глаза, не мигая.

– Именно так. И я намерен выполнить свое обещание в точности.

– Понятно.

Келли чувствовала себя с ним не в своей тарелке, как ни с кем другим. Скрытный, недосягаемый, загадочный, незнакомый Хэм. Никак к нему не подберешься.

– Письмо, которое ты послал юристам перед отъездом… – осторожно начала она. – Я ведь им так и не воспользовалась. Твоя доля отцовского наследства осталась нетронутой. Я лишь подтвердила свои полномочия принимать решения, касающиеся твоего имущества, в твое отсутствие.

Хэм был поражен. Какой альтруизм со стороны Келли! Он ведь добровольно отказался от своей доли наследства.

– Очень великодушно с твоей стороны, Келли. Я тебе, в самом деле, благодарен.

Возможно ли, чтобы время изменило ее, как оно изменило его самого? Внезапно Хэм почувствовал страстное желание поверить в такую возможность и… встревожился.

У живой изгороди Келли резко остановилась. Чуть согнулась, держась рукой за живот. На лице появилась мимолетная гримаса боли.

– Ты плохо себя чувствуешь?

Она поспешно выпрямилась, расправила плечи, двинулась вперед.

– Нет, ничего. Женские проблемы. Все уже в порядке.

– Мне не терпится увидеть Ната. Он сейчас дома?

– Думаю, да. – Она коснулась его руки. – Хэм… Не жди, что он встретит тебя как долгожданного блудного сына. Ты уехал внезапно, дал ему понять, что скоро вернешься. Для него это явилось страшным ударом. А потом столько лет ни одного письма. Он страшно переживал. Так что не жди от него многого.

– Я и не жду. Может быть, со временем я добьюсь, чтобы он понял, но давить на него не собираюсь.

Она испытующе взглянула на него.

– Тебе так важно, чтобы он понял? Раньше тебя это не заботило. Когда он был ребенком, ты старался держаться от него подальше, как от прокаженного.

Он сжал руки в карманах в кулаки, поднял глаза к небу.

– Келли… Как ты цитировала совсем недавно? Дай-ка вспомнить. «Ни внешность его, ни внутренний мир нисколько не напоминают прежнего человека».

Его хитрость смутила ее. Да-да, это именно хитрость! Вместо ответа он кидает ей в лицо ее же собственные цитаты. С этим Хэмом надо держать ухо востро.

Он выдохнул клуб дыма. Белый ватный комок полетел к облакам, растворился в воздухе.

– Хэм! Ты куришь?! – Келли нахмурила брови. – Ты всегда был против курения. Помнишь эти отвратительные сигары Карла?

Он негромко рассмеялся, будто про себя, не допуская ее в свой мир.

Они вошли в дом через главный вход.

– Здесь вес нуждается в починке, – заметил Хэм.

– Да, я знаю. Трудность в том, чтобы найти хороших плотников, кровельщиков и каменщиков. Все хорошие мастера, которые жили еще при твоем отце и деде, либо умерли, либо разъехались кто куда в поисках работы.

– Значит, придется нам о Натом освоить эти ремесла.

– Вам с Натом?! – разволновалась вдруг Келли.

– Разумеется. В том случае, если он серьезно решил оставить колледж. За время странствий я уже освоил кое-какие ремесла. Они пригодятся здесь и в доме за рекой. Когда-то, до моего отъезда, Нат очень хотел работать вместе со мной. Теперь я еще больше хочу работать вместе с ним.