Рухнувшие небеса - Сьюзен МакКлайн

– Итак… – Габриель грациозно поднялся с кресла, затем начал с интересом разглядывать мою комнату, будто раньше не видел ее, – … раз ты не в настроении, – выделил последнее слово, – говорить, то это могу делать я. От тебя требуется кивать, пожимать плечами или мычать, когда я буду задавать вопросы.

Он издевается?

– Не принимай меня за немую, – выплюнула я, кидая на него гневный взгляд.

– Тогда ты вполне будешь способна использовать свой прекрасный голос для ответов, – Габриель подмигнул и приютился возле меня.

Закатив глаза, я сделала шаг назад. Он опять придвинулся, и я поняла, что следующая попытка держаться от него дальше будет невозможной. Сзади – стол, сбоку – кресло. Я в тупике.

– Хорошо. Что за допрос? – недовольно промямлила, упираясь спиной в уголок стола. Если он пригнется немного, мне некуда будет деваться, и я сто процентов попаду в объятия сладкого искушения – только не это.

– Просто парочка вопросов, – объяснил парень, опуская взгляд на мои приоткрытые губы. – Парочка вопросов с непристойным характером.

– Оу, тогда я пас, – мои щеки обдало жаром, и я пихнула Габриеля в грудь, освобождая себе дорогу. – В таком случае – уходи.

– Поверь, это будет очень сложно, – низким тоном выдал он, опуская взгляд на мое декольте. Я вновь пожалела, что надела ту серую майку с глубоким вырезом. Лицо вспыхнуло.

– Не так сложно, если я тебя вышвырну, – я натянула на грудь ткань, закрывая ее, и в спешке сунула книгу Теней в руки Габриелю. – Буду надеяться, что ты пришел за этим, а не действительно для того, чтобы бесить меня своим присутствием.

Падший неторопливо оглядел книгу. Его взгляд, который открыто говорил, будто я не в своем уме, поднялся на меня.

– Не ври самой себе, Скайлер Грейс. Ты испытываешь ко мне нечто больше, кроме неприязни, – прошептал Габриель сексуальным голоском.

Он стал сокращать расстояние между нами, а я – лихорадочно отходить назад.

– Ммм… ненависть?

– Нет.

Я изобразила театральный шок.

– Тогда что же?

– Тебя тянет ко мне, верно? – его слова сломали защиту, которая скрывала мои настоящие чувства, и я непроизвольно открыла рот, удивляясь. Ох, конечно, ему несложно было узнать это, особенно когда я ответила на тот жаркий поцелуй в его гостиной.

– М-может только в твоих мечтах, – заикалась я. Попытка выглядеть непринужденной – провалилась с крахом. Я хотела убить себя за то, какой становлюсь рядом с ним.

– Я могу признаться, что мечтаю о тебе, – Габриель неожиданно оказался рядом; его дыхание щекотало мою шею, и я в тайне наслаждалась этим. – Каждый день. А разве ты обо мне – нет?

Этот вопрос поставил меня в неловкое положение. Если скажу Габриелю, что в какой-то степени неравнодушна к нему, он начнет конкретно издеваться надо мной. Хотя… черт. Я же уже это говорила. В тот ужасный день.

Стоил ли сейчас врать?

Да и вообще, что он может испытывать ко мне?

Симпатию?

Пф, нет.

Любовь?

Я усмехнулась – тем более.

Просто идиотское влечение.

И ничего больше.

– Тебя это забавляет? – темные брови взлетели на матовый лоб.

– Я не верю тебе, – выделяя каждое слово, пропела я. – О чем ты мечтаешь, так это точно не обо мне. – Я могла пустить в ход нудный рассказ о своих недостатках, но решила пропустить эту часть и продолжить основную: – Ты хочешь лишь одного, Габриель. И тогда хотел. – Я отпрянула назад, не сводя с него взгляда. – Наверняка ты надеялся получить от меня чего-то большего, кроме поцелуйчиков, и извини, что обломала тебя. Я знаю себе цену, и не рассматривай меня даже как вариант, с кем переспать.

Тема, на которую я так долго не отважилась говорить, наконец, была поднята.

Габриель сморщился и слегка сгорбился, словно мои слова нанесли ему больной удар под дых. Он не собирался говорить правду вновь, а готовился опять наврать. Могу заметить, с него хороший актер…

– Скай…

– Ой, вот не надо, ладно? – перебила я его и махнула рукой, веля уходить. – Убирайся. Пожалуйста.

– Но… – он слишком долго думал или – произносил слова, что я его постоянно опережала.

– Ох, и да, – я задержала дыхание, сердце чрезвычайно быстро колотилось в груди, – я не мечтаю о тебе. – Ложь. – Может, ты мне и снишься, но исключительно – в кошмарах.

Улыбка Габриеля совсем провала. Желваки пошли ходуном. У меня возникло желание громко рассмеяться его напускным эмоциям, но оно быстро пропало, когда я вспомнила о присутствии папы дома – ну, мало ли что он подумает, услышав мое дикое гоготание в полночь.

– Я не такой, каким кажусь, – заявил Габриель.

Я ухмыльнулась.

– Не такой? Не такой… идиот? Ты пришел сюда с одной целью, чтобы воспользоваться мной как можно быстрее? Хах, да ты ведь знаешь, что совсем скоро я исполню пророчество и сдохну, поэтому заторопился, – горькая догадка оставила неприятный осадок на душе, глаза наполнялись солеными слезами, размывавшими четкие очертания предметов и высокую фигуру Габриеля. – Не ври и скажи, что э…

Мгновение ока – и вот я уже прижата к стене Габриелем. Все произошло так молниеносно. Я толком ничего не успела понять. Моя речь прервалась в тот момент, когда произошло не болезненное столкновение со стеной. Габриель нависал надо мной, положив руки по обе стороны от моей головы (в одной из них была книга Теней). В его голубых глазах горел огонек страсти, смешанной с обидой и гневом. Я не понимала, откуда в нем взялся такой коктейль эмоций, а потом… внеслась некоторая ясность со следующими словами:

– Ты совсем сошла с ума? – зарычал он; его грудь яростно вздымалась и опускалась. – Никогда… никогда я не поступлю с тобой так, имея в голове гнусные намерения, Скайлер Грейс. И я ни за что на свете не допущу, чтобы с тобой что-то случилось.

– Да, конечно, – я смахнула слезы, скатывающиеся по щекам. – Ты ведь должен меня уберечь до моего дня рождения, а потом тебе будет совершенно наплевать на меня, если я каким-то образом останусь жива…

– Нет! – закричал Габриель и стукнул в стену кулаком, отчего я немедленно закрыла глаза и вздрогнула – его рука вполне могла с такой же силой ударить меня. – Ты не умрешь, поняла? – вкрадчиво произнес он; я чувствовала его лицо рядом со своим. Очень рядом. – Не смей так думать. К черту то, что там написано про твою жертву в пророчестве – ты будешь жить. Ты нужна мне…

– Скай? – голос отца донесся с лестничного пролета, и когда я распахнула веки, Габриеля уже не было – от него остался блик красного дыма.

Мое сердце чрезвычайно быстро колотилось в груди. Съехав вниз по стене, я закрыла рот ладошкой, переваривая слова Габриеля, которые вновь и вновь прокручивались в моей голове.