Полуночный лихач - Елена Арсеньева

– Ханыгин! – Учительница не смогласдержать смеха. – Ну чем ты слушал, интересно? Бобры – это совершеннодругие животные, они живут на реках, строят в заводях плотины из бревен. Этомелкие водоплавающие хищники, а тигры – крупные хищники из семейства кошачьих.Но раньше, в старину, тигра иногда называли бабром. Бабровые шкуры высокоценились из-за красоты и редкости. Запомните, дети! Бабр – это все равно чтотигр, такая большая рыжая полосатая кошка, которая водится в джунглях! –менторским тоном вещала молодая учительница, явно желая произвести впечатлениена симпатичного, хоть и очень усталого джентльмена, который стал свидетелемимпровизированного урока зоологии и даже замер на обочине, словно не в силахбыл сдвинуться с места.

Не в силах, это правда…

Наконец-то Дебрский понял, в чем заключаласьглавная странность ночного появления Риты. Отчаявшись найти мужа, она решиласьподкараулить его возле дома Инны!

Казалось бы, откуда ей знать про Инну, если тапоявилась в жизни Антона много позже того, как Рита попала в тюрьму? Но в этомне было ничего удивительного. Ведь фамилия Инны – Баброва. А бабр – это то жесамое, что тигр.

Большая кошка.

* * *

– Да, с твоей девушкой я слегкалажанулся, – небрежно признался Родик. Во всей его повадке было такоесознание своей значимости, что это вполне могло быть расценено как извинение.

Николай кивнул, исподтишка взглянув на Нину.Она сидела как ни в чем не бывало, даже легонько улыбалась. Но он уже слишкомхорошо знал это ее внешнее спокойствие, чтобы почувствовать, какие бездны подним таятся.

Ох, и натерпелась она за этот день! Теперьсобственные переживания казались ему чем-то несущественным, он даже презиралсебя за то, что не додумался раньше, где искать Нину. А вот каково пришлось ей– наедине с этим загадочным и пугающим человеком, который, с первого взглядапоняв ошибку, все же не отпустил свою пленницу, а задержал ее до глубокой ночи…

Зачем? Только ли для того, чтобы дождатьсяНиколая, посмотреть, на что он способен? Проверить силу его характера:осмелится ли он выступить против крутого авторитета? Или Родик с течениемвремени решил, что Нина вполне может заменить ему ту, другую, которую так и неудалось заполучить?

Чепуха какая-то. Родику что-то нужно и отнего, и от Нины, вот в чем все дело! И не стоит гадать, что это. Если захочет,скажет сам. Если захочет, отпустит их, как с миром отпустил – поигрываяулыбочкой – Белинского с Палкиным. Если же нет…

Ладно, чего переживать-то раньше времени?Сейчас с Николая вполне довольно, что Нина жива и здорова, что он успел обнятьее, уловить трепет губ на своих губах, промельк нескрываемого счастья в глазах.Она его ждала, она надеялась, что Николай отыщет ее, она тревожилась не толькоза себя, но и за него! Они вместе – вот главное, ну что в сравнении с этим ихзатаенный страх перед ухмылкой Родика, перед обманчивым спокойствием «волка»,который снова перебирает лапой судьбы двух жалких людишек, участь которых имуже предопределена, только они еще не знают об этом и продолжают надеяться, чтосмертоносные клыки никогда не блеснут?..

– Видишь ли, я ничуть не сомневался, чтоу тебя дома именно Ритуля отсиживается, – покаянно продолжал Родик. –Меня насторожило, что ты скрывал эту женщину, и очень тщательно скрывал. С техпор, как твой номерок на моем определителе нарисовался, а сам ты трубку неснимал, я послал ребятишек за тобой маленько последить – просто так, из чистоголюбопытства, из привычки держать руку на пульсе. Описание женщины, с которой тывтихомолку задружил, меня насторожило. Но не более того: мало ли похожихженщин, а никаких ваших с Ритулей связей вроде бы не прослеживалось. Однакостоило увидеть этот медальон…

Родик приложил ладонь к груди, и Николайсообразил, что алое, оплавленное сердечко с крестиком внутри сейчас висит наего шее.

– Вся штука в том, что это моерукомесло, – с ноткой смущения признался Печерский. – Не бог вестьчто, умельцы в зоне и похлеще игрушки ваяют, но все равно – я как-то залежалсяв больничке и от скуки смастерил этот медальончик. Женская вещица такая, как быэто сказать… нежная. Думал я про женщину, когда ее мастрячил… не про какую-тоопределенную женщину, даже не про Татьяну, хоть мы с ней уже расписались к томусроку, а так просто.

Он хмыкнул, покосившись на Нину:

– В зоне не больно-то разживешься, я ужлучше промолчу о подробностях. И не в них суть. А суть в том, что вскорепередали ко мне в лазарет с воли малявочку, записочку, по-русски говоря: мол,готовься, Родик, вскоре тебе послабление выйдет, а там и свобода просветится вокошке. И правда: лишь только выписали меня из больницы, как пришло предписание– отправить по этапу в Горький, в смысле, в Нижний, якобы открылись новые фактыв моем деле, которые позволяют мне попасть под грядущую амнистию. Смягчающие,стало быть, обстоятельства.

Родик тихонько фыркнул, и Николаю не составилоособого труда понять, что эти «смягчающие обстоятельства», конечно, не с печкиупали, а были тщательнейшим образом подстроены и подобраны, чтобы нижегородскийавторитет не загнулся со своим «гнилым ливером» в зоне, а еще успел глотнутьжеланной волюшки.

– Детали опущу, но вот в один прекрасныйдень оказался я в пересыльной тюрьме в некоем печально прославленном городишке.Меня предупредили, что вертухаи окажутся с понятием. Так оно и вышло. Встретилименя если не как министра, то уж точно – как его товарища.

Родик вдруг озабоченно свел брови:

– Кстати, не скажете ли мне,интеллигенты, что это за штука такая – товарищ министра? Дореволюционный вполнеофициальный чин, между прочим, не мною выдумано. А? Не слыхал, Коля?

Николай пожал плечами, Нина неуверенноулыбнулась:

– Может, помощник министра? У меня дедвсякие такие вещи отлично знает, если хотите, я потом ему позвоню и спрошу.

– Дед? – Родик прищурился с явныминтересом. – С твоим дедом я бы на другую тему охотно покалякал. Но этопотом, когда малость дела расшвыряем. А пока – слушайте дальше мою историю.

Стало быть, на пересылке народишко оказалсясвой в доску. Отвели мне отдельную каморочку и даже задали вопросик, нежелательно ли разнообразить их скудный рацион дополнительным харчем, марафетомили бабою. «Е-мое, – говорю, – откуда ж ты возьмешь бабу, родимый? Спанели приведешь?» – «Зачем с панели? – отвечает мой добрыйвертухай. – Тут к нам по этапу классных телок пригнали, завтра отправятдальше, а сегодня их пользуют все кому не лень и кому денежки не жаль».

– Как это? – недоверчиво спросилаНина. – Но ведь это тюрьма! Там же охрана!