Объятия дьявола - Кэтрин Коултер

— Вы готовы продолжать, милорд? — сухо осведомился Эдвард, лицо которого снова превратилось в неподвижную маску.

— Разумеется, Линдхерст. Скарджилл, убери ее от меня!

В тот миг, когда пальцы камердинера стиснули ее руку, оглушительно прогремел гром и небеса разверзлись, послав на город тяжелые струи дождя.

— К бою! — снова скомандовал майор Андре.

— Майор, вы не допустите убийства! Остановите их! — вскрикнула Касси, чувствуя, как бессильные слезы смешиваются с прозрачными каплями, увлажняя щеки.

— Честь должна быть удовлетворена, — резко бросил он, глядя на дуэлянтов и избегая встретиться с ней глазами.

Сквозь сплошную завесу дождя Касси наблюдала, как граф и Эдвард в прилипшей к телу одежде пытаются убить друг друга. На сей раз они действовали осторожнее, боясь поскользнуться на мокрой траве. Неожиданно земля ушла из-под ног Эдварда; он пошатнулся, лихорадочно размахивая руками, чтобы сохранить равновесие.

— Черт, граф мог прикончить его, — пробормотал Андре.

Касси возмущенно вздохнула. Энтони подождал, пока противник оправится. Что он старается доказать? Ищет смерти? Девушка неожиданно обмякла в руках Скарджилла, уронив голову ему на грудь.

— Господи Боже! — завопил тот. — Помогите, сэр, она потеряла сознание!

Но как только он ослабил хватку, чтобы поддержать ее, Касси развернулась и пнула его каблуком в коленку. Скарджилл охнул, скорее от удивления, нежели от боли, и оступился.

— Мадонна! Не нужно!

Но Касси уже мчалась к дуэлянтам, на ходу сбрасывая промокший плащ. Она почти не видела их сквозь пелену дождя, и даже бряцанье стали слышалось приглушенно. Граф вовремя заметил ее и отскочил от Эдварда. В следующее мгновение она швырнула плащ между ними и бросилась на грудь графа.

Эдвард увидел Касси в то мгновение, когда она закрыла графа собой. Его шпага запуталась в отяжелевшем плаще, но клинок по инерции скользнул вперед и, прорвав ткань, с тошнотворной легкостью погрузился в плечо девушки. Эдвард выдернул лезвие и в ужасе уставился на багряные капли, стекающие с серебристой стали.

Касси ощутила только сильный укол над левой рукой.

— Пожалуйста, — снова пробормотала она, зарывшись лицом в мокрую сорочку графа, — умоляю, хватит… — Она с силой стиснула его шею и тихо заплакала. — Лучше мне умереть, но я не могу снова потерять тебя.., пусть я погибну, только бы ты был жив…

— Ты, как всегда, полна сюрпризов, Кассандра, — прошептал он, разрывая окровавленную ткань ее платья и облегченно вздыхая. Острие проникло не глубоко.

— '" — Пожалуйста, увези меня поскорее домой, Энтони.

— Это в большей степени зависит от Линдхерста, сага. Ну что, майор? Надеюсь, вы удовлетворены?

— Касси, ты ранена? — выдохнул Эдвард, встревоженно блестя глазами. — Боже, что я наделал? Девушка слегка повернулась в объятиях графа.

— Ничего страшного, Эдвард. Главное, что вы оба в безопасности. Пожалуйста, скажи, что ты больше не хочешь его крови!

— Черт побери, Касси, подумай о том, что он сделал с тобой! — вскричал Эдвард. — Как ты можешь любить этого человека?

— Не знаю, Эдвард, но это правда. Ты знаешь, что я никогда не стала бы лгать тебе!

Эдвард смахнул с ресниц дождевые капли и потрясенно уставился на графа, подхватившего Касси на руки.

— Насколько я понимаю, Линдхерст, — спокойно объявил граф, — жребий брошен. Я не имею ни малейшего желания пасть от вашей руки.

Эдвард медленно кивнул.

— Но твое плечо, Касс! — вспомнил он, глядя на красное пятно, расплывающееся по платью.

— Если хотите, Линдхерст, можете проводить меня на “Кассандру”. Там я сумею о ней позаботиться.

— Но вы не можете.., это я должен… — Она сделала свой выбор, майор, и нам лучше оставить это место, прежде чем мы все сляжем от горянки из-за этого проклятого дождя.

Касси подняла голову:

— Благодарю за все, Эдвард. Не тревожься. Я еду домой.

— Это всего-навсего царапина, сага. Даю тебе два дня на выздоровление, а потом перекину через колено и задам трепку.

Граф выпрямился и легонько погладил Касси по спине.

— Может, дать мадонне немного опия, милорд? — осведомился Скарджилл, вручая хозяину порошок базилика[20].

— Нет, пусть немного помучается, это послужит ей хорошим уроком. Я сыт по горло номерами, которые она выкидывает!

— Он жесток, Скарджилл, но я отомщу, вот увидите! — расплылась в улыбке Касси, но тут же поморщилась: граф стал осторожно перевязывать рану. Откинув на подушку тяжелые пряди, он заботливо укутал Касси одеялами.

— Лучше дадим ей бокал вина на завтрак, Скарджилл.

— Да, милорд, — согласился тот, украдкой бросив в вино немного опия. Граф помог ей сесть и подложил под спину подушки, но Касси с отвращением уставилась на бокал.

— Мне что-то не хочется.

— Чепуха, тебе сразу станет легче, и твой сварливый язык, надеюсь, начнет немного заплетаться.

Касси прижала простыню к груди, впервые смутившись от сознания собственной наготы. Когда граф раздевал ее, она, казалось, и не вспомнила о присутствии Скарджилла, но теперь покраснела, заметив насмешливую улыбку Энтони. Неужели он понял, о чем она думает?

— — Ну хорошо, хорошо, — капризно пробормотала она и залпом осушила бокал. — Я бы хотела только получить ночную сорочку.

Прежде чем ответить, граф повернулся к Скарджиллу, лицо которого озарила сияющая улыбка.

— Спасибо, старина. Теперь я сам справлюсь с пациенткой. Иди, сними поскорее мокрую одежду. Не хватало еще, чтобы ты слег! Ну а теперь насчет сорочки, Кассандра, — начал граф после ухода камердинера, но тут же встревоженно встрепенулся, глядя на ее побелевшее лицо:

— Ради Бога, что с тобой?!

— Это вино, — охнула она, с безумным видом оглядываясь по сторонам. — Пожалуйста, Энтони, сейчас мне станет плохо!

Он в мгновение ока очутился рядом с тазиком в руках. Когда наконец Касси откинулась на подушки, бледная и ослабевшая, он мягко велел:

— Лежи тихо, любимая. На этот раз мы попробуем выпить воды.

Касси неохотно пригубила воду и только тогда заметила, как необычно смотрит на нее граф. Она вспомнила о малыше, но решила, что сейчас не время признаваться в беременности. Подняв голову, она поинтересовалась:

— Тебе не стоит переодеться?

Его странно-оценивающее выражение сменилось хищной улыбкой.

— Обещай пощадить мою мужскую скромность.