Снова любить - Бертрис Смолл

— Что? — проворчал он.

— Если Кадда-Вик действительно так хорошо укреплен, что его не возьмешь силой, мы придумаем другой способ захватить его.

Он покачал головой:

— Нет способа. Вульф Айронфист строит прочно и хорошо. Даже колодец защищен стенами дома. Я не тот человек, Антония, который легко признает поражение, но Кадда-Вик невозможно захватить. Невозможно!

— Позволь мне рассказать тебе историю древних времен, Рагнар, — настаивала Антония, но он заставил ее замолчать, махнув рукой.

— В другой раз, женщина. — Он перевернул ее на бок. — Я придумал кое-что другое, а потом мне надо выспаться. Утром расскажешь свою сказку, а сейчас я хочу заняться тобой.

— Ты так примитивен! — съязвила она, тихо зашипев, когда он ловко овладел ею. — Если ты такой же хороший воин, как и любовник, тебе не составит труда взять Кадда-Вик, когда я расскажу, как это сделать. А-а-а, да… Рагнар! Да!..

Кадда-Вик. Он думал о нем, овладевая женой. Земли хороши, дом прочный и Кейлин в придачу. Он видел ее всего несколько раз, но не мог забыть. Какой огонь, какой характер! Он чувствовал, что она крепкая и приятная, как его саксонские жены, и страстная, как Антония. Это превосходное сочетание, и он мечтал завладеть ею. Однако нужно выждать. Ни она, ни Вульф Айронфист никуда не выезжали. Они не сомневались, что земли их. У него будет достаточно времени, чтобы захватить земли к югу. Предоставить брату и его семье ближайшие владения. Найти Гуннару вторую жену с хорошим приданым. О да, времени вполне хватит.

Наступила осень, и Нуала родила Вайнфритцу прекрасного крупного мальчика, которого назвали Барри. Нуала сама придумала такое имя. Кейлин присутствовала при родах, она восхищалась размером малыша и жадностью, с которой он сосал грудь матери, когда его приложили к ней.

— Скоро у тебя родится свой сын, — шутила Нуала. — Уверена, кузина, ты с Вульфом проводила все это время наверху не только разговаривая. Я знаю!

— Бесстыжая! — Кейлин притворилась возмущенной. — К твоему сведению, Вульф любовался мной за ткацким станком, Нуала. А потом мы пели песни.

Нуала открыла рот от удивления.

— Ты шутишь! — вымолвила она.

— Уверяю, это правда, — ответила Кейлин невозмутимо.

— Конечно, — поддержал жену Вульф. — Кейлин ткет для меня удивительное обаяние и поет песни страсти, лучше которых я никогда не знал.

Нуала разразилась смехом, поняв, что они подшучивают над ней. Младенец у груди срыгнул и заплакал.

— О, смотрите, что вы сделали с Барри! — притворно рассердилась она, проявив свою материнскую заботу и беспокойство. — На, мой малыш. Не волнуйся.

К зиме хозяйка Кадда-Вик начала набухать вторым ребенком, к всеобщему удовольствию. Кейлин сообщила, что он должен родиться после праздника костров.

— Я уверена, это сын, — сказала она Вульфу.

— Откуда ты знаешь? — спросил он улыбаясь.

Она пожала плечами;

— Знаю. Женщина чувствует такие вещи. Разве не так? — Она повернулась к другим женщинам в зале за поддержкой, и те кивнули, соглашаясь. — Вот видишь!

Установилась зима, выпал снег и покрыл землю белым ковром. Короткие дни быстро пролетали. Длинными ночами было слышно, как неподалеку от Кадда-Вик воют волки. В ответ на эти звуки в зале жалобно выли гончие собаки.

Вульф и Кейлин остались одни: все вернулись в свои деревни вслед за Вайнфритцем. Кейлин скучала без Нуалы. Нелвин, милая и преданная, была не особенно интересной собеседницей. Однако Аврора обожала ее, и без лишних слов бывшая рабыня Кейлин стала нянькой. Это пришлось очень кстати. Кейлин могла позаботиться о себе. Теперь, в роли хозяйки Кадда-Вик, она считала себя ответственной за благополучие всех, кто был на ее попечении.

Наконец дни стали заметно длиннее. В воздухе чувствовалось приближение тепла. Стали видны проталины, и снег быстро оседал. Появились подснежники, нарциссы и фиалки. Кейлин обрадовалась, обнаружив несколько куртин цветов рядом с родными могилами. Мраморные памятники так и не были закончены. На камне была лишь простая надпись: «Семья Гая Друзаса Кориниума». Посмотрев на нее, Кейлин вздохнула, положив руку на свой живот, как бы защищая его. Как хотела ее семья, чтобы у нее были дети!

— Ребенок, которого я ношу, сын, — произнесла она вслух. — Как я хочу, чтобы вы могли увидеть его, когда он родится! Я назову его Ройзи. Аврора очень ждет малыша. О! — Кейлин оглянулась, почувствовав, что на ее плечи опустилась чья-то — Вульф, как ты напугал меня!

— Ты скучаешь по своей семье, не так ли? А я не могу вспомнить свою мать. Я часто думаю, какой она была.

— До того как их убили, — ответила Кейлин, — они составляли всю мою жизнь. Ничего не изменишь, но я часто думаю, что если бы мои родители были живы, они, конечно, уже стали бы стариками, а братья… Они выросли бы и стали настоящими мужчинами, завели семьи. Как радовалась бы моя бабушка внукам! Больше всего я грущу о Бренне. Тебе, должно быть, странно слышать все это.

— Извини, я не знал их, — сказал он.

Они вместе вернулись в дом, где им навстречу выбежала дочка.

Весна была дружной, началась пахота. Однажды утром, открыв ворота, стражники обнаружили скрючившуюся на земле молодую девушку. Из дома вызвали Вульфа и Кейлин.

— О боги! — воскликнула Кейлин. — Ребенок жестоко избит! Она мертва? Как она добралась сюда, в Кадда-Вик?

Как бы в ответ девушка застонала и повернулась, обнаружив более зрелые формы. Невысокая и стройная, она, очевидно, была старше, чем они сначала предположили.

Кейлин опустилась на колени и осторожно дотронулась до ее руки.

— Ты слышишь меня, девушка? Что случилось с тобой? Девушка медленно открыла глаза. Она была бледной и смущенно смотрела на них.

— Где я? — прошептала она так тихо, что Кейлин нагнулась поближе, чтобы слышать ее.

— Ты в Кадда-Вик, владении Вульфа Айронфиста, — ответила она. — Кто ты? Откуда пришла и кто так жестоко обошелся с тобой? — Кейлин подвинулась. Ей было неудобно в этом положении из-за живота. До рождения ребенка оставался всего месяц.

Казалось, девушка не знала, что ответить, и ее глаза наполнились слезами, которые тут же потекли по хорошенькому личику.

— Как тебя зовут? — мягко настаивала Кейлин. Девушка на минуту задумалась, а затем сказала:

— Эльфа. Мое имя Эльфа. Я вспомнила! Меня зовут Эльфа.

— Откуда ты пришла? — спросила Кейлин. Девушка опять задумалась.

— Я не знаю, госпожа. — По ее лицу снова покатились слезы.

— Бедняжка, — покачал головой Вульф. — Очевидно, ее избили так, что она потеряла память. Со временем она вспомнит.

— Я отнесу ее в дом. — Корио, прибывший за день до этого из Брелиха, осторожно поднял девушку на руки, и когда ее голова склонилась ему на плечо, на лице молодого человека промелькнуло необычное выражение. Еще ни одна женщина не покорила сердце Корио.