Я не хочу остаться один - Дарья Аверад

– У меня сейчас нет таких денег…

– Значит, возьми кредит, – твердо возразил Кен. – Или ты хочешь сказать, что мама этого недостойна? – в один шаг парень сократил расстояние между ними.

В ответ Соичиро прикусил губу и смиренно опустил голову в пол.

– Вот и решили, – поставил точку в этом вопросе Кен.

Резко развернувшись спиной к отцу, парень направился в сторону лифта.

Его мгновенный уход, как пощёчина, пробудили господина Судзуки.

– Когда-нибудь ты поймёшь меня! – внезапно крикнул он в спину Кену, заставляя парня остановиться.

– Этого не случится, – уверенно усмехнулся шатен.

– Несмотря ни на что, ты не можешь изменить того факта, что ты ещё юн, – начал говорить Соичиро, медленными шагами подходя к Кену. – Но люди взрослеют и во многом меняют свой взгляд на жизнь. Проходят увлечения, интересы. И чувства тоже проходят. Сейчас тебе кажется, что Аято – центр твоей вселенной, единственный и неповторимый. Любовь на всю жизнь. Но правда в том, что это не так. И ты уже достаточно зрелый, чтобы понимать это. У вас двоих впереди много лет. Пройдёт год, два, и эти отношения начнут приедаться. Вы оба парни. И вскоре вам захочется новых ощущений разгула и страсти. Глупо полагать, что в такой ситуации вы навеки останетесь верны друг другу. Но не беспокойся, это нормально. И когда-нибудь ты меня поймёшь…

– Хватит, – резко перебил его Кен – Знаешь, что, действительно, глупо? Пытаться оправдать собственную измену. Я ведь не говорил тебе, что хочу, чтобы вы с мамой всегда были вместе. Это ваши жизни, и я не имею права вмешиваться в них. И я бы не был так зол на тебя, если бы ты нашёл в себе силы сказать маме правду. Но твоё враньё переходит все рамки дозволенного.

– Кен, ситуация сложнее, чем ты думаешь…

– Нет. Это не так. Если бы ты любил маму, то ты бы ей не изменял. А если бы ты полюбил ту женщину, то уже давно бы подал на развод. Ситуация не сложная. Просто всё дело в том, что ты вообще никого не любишь. И думать ни о ком не собираешься. Но за свои поступки надо отвечать. А ты только и делаешь, что избегаешь ответственности.

– Ты говоришь, как наивный ребёнок. Вот посмотрю я на тебя с Аято лет через пять.

– И увидишь меня счастливым. Счастливым и любящим, – облизав свои пересохшие губы, Кен тихо вздохнул и продолжил. – Я не знаю, что будет через пять лет. Я даже не знаю, что может случиться завтра. Но в одном я уверен точно. Ближе Аято у меня человека нет. И я люблю его всем своим сердцем, настолько, насколько может позволить человеческая душа. А верность… это не что-то достигаемое. Это просто имеющееся. Может, я открою тебе секрет, но, когда, действительно, любишь человека, готов вечно нежиться в его объятьях или же держать его за руку ежесекундно, то тебя от чужих прикосновений бьёт током. Не нужно внутреннего стержня, когда тебе подсознательно неприятны поцелуи того, кто не твой. Верность – это вовсе не дополнение к любви, а её неотъемлемое составляющее. Невозможно назвать отношения полными, когда сегодня ты засыпаешь с одним, а завтра целуешь другого. Нельзя изменить, когда любишь. Во время влюблённости возможно. Но не тогда, когда в твоём сердце живёт настоящая, твёрдая и непоколебимая любовь. Поэтому, ты можешь убеждать меня в чём угодно: в сложности ситуации, в наскучивание чувств, в единичных порывах и в осознанном выборе. Но в одном я буду уверен всегда. Я никогда не променяю того, кто мне дорог. Ни за что и ни при каких обстоятельствах. Ну не изменяют любимым. И точка, – закончил говорить Кен, направив на отца твёрдый взгляд.

Соичиро приподнял уголки своих губ и слегка усмехнулся, раздумывая надо всем услышанным.

– Ты с детства умел красиво говорить, – произнёс господин Судзуки с нотками гордости. – Это важный навык. Красивое слово способно из любой лжи сотворить чистую правду. Но не забывай о том, что ты был и остаёшься моим сыном. В твоих венах течёт моя кровь. А я тоже был очень наивен в юности. В точности как ты. Но спустя много лет поменялся. Возраст не обойдёт стороной и тебя.

На слова отца Кен оскалился и, собрав все остатки выдержки и спокойствия, проговорил:

– Ты ошибаешься, нас ведь ничего, кроме крови и не объединяет. Я не ты. И я скорее умру, чем стану тобой. Кажется, мне придётся повторить в сотый раз. Я никогда не изменю любимому человеку, – отчеканил шатен, разворачиваясь спиной к Соичиро и стремительно уходя вперёд. На этот раз безо всяких остановок.

– Значит, изменят тебе! Попомни мои слова! – прокричал отец ему в спину, уже не заботясь о том, что стоит посереди больничных палат.

***

– Операция назначена на субботу? Да, конечно. Благодарю вас, доктор. Держите меня в курсе всего. Завтра я приду в больницу, чтобы оплатить необходимые лекарства. Да. Я успею. Доброй ночи.

Вот уже полчаса Кен ходил по гостиной, безустанно разговаривая по телефону с лечащим врачом госпожи Асами. Аято сидел на диване, внимательно вслушиваясь в их диалог, и, судя по постоянно меняющемуся выражению лица Кена, обсудить они успели многое. Начиная от самой болезни, её причин и последствий и заканчивая методами лечения и графиком посещения пациентов. Наконец, закончив разговор, шатен отбросил телефон на мягкое кресло. Аято нахмурился и, похлопав по месту рядом с собой, попросил Кена присесть. Как только младший без сил плюхнулся на диван, блондин начал нежно разминать его плечи, сразу же подмечая, что мышцы Судзуки до невозможности напряжены.

– Получается, операция будет через три дня? – уточнил Аято, продолжая делать парню массаж.

– Да, доктор сказал, что с ней лучше не затягивать, – полушёпотом ответил шатен. – Родной, я сделаю всё, что в моих силах ради неё, – добавил он, перехватывая ладонь Такимуры со своих плеч и скрепляя их руки в замок.

– Ты сможешь, – тепло улыбнулся Аято, целуя Кена в висок.

– И да, раз уж нам придётся оплачивать её лечение, то я вновь вернулся работать в ресторан. А ещё по дороге домой я мельком взглянул на объявления и нашёл пару подработок. В забегаловке возле остановки нужен уборщик. И я пролистал сайты в интернете. Один парень предложил мне работу в доме престарелых. Я ещё, конечно, должен убедиться в правоте его слов. Просто так не пойду в незнакомое место. Но, если он не лжёт, то я без раздумий возьмусь за эту работу, – проговорил парень, нервно перебирая пальцы Аято в своей ладони.

– И ты решил это всё за время, пока я готовил тебе кофе? – поражённо усмехнулся Такимура, кивая головой в сторону пустой чашки на столике. – А если серьёзно, то тебе не нужно так сильно загружать себя, Кен, – заботливо прошептал блондин, крепче сжимая руку парня. – Я не хочу видеть, как ты изнуряешь себя.

– А я не хочу видеть маму больной, – перебил его младший, поднимая свой глубокий взгляд на Аято. – Да и, помимо лекарств для мамы, мне же ещё нужно будет потратиться на учёбу. Конечно, стипендия отличника покроет часть расходов, но на нас слишком много свалилось, чтобы мы могли спокойно вздохнуть. – Такимура хотел было возразить, но Кен жестом попросил его помолчать. – Пожалуйста, дослушай. Я учитывал и твою работу. Я знаю, что дела идут в гору, и ты получаешь баснословные деньги за свои труды, но я не знаю, что будет завтра. И ты тоже этого не знаешь. Просто, давай продолжим упорно трудиться, пока у нас есть возможность.