Пророчество без букв - Юлия Цезарь

Гинтар остановился и обнял красавицу за талию, мечтательно смотря в её глаза. Хотел было добавить, что это приключение будет называться семьёй, но он не только боялся напугать Валанди этими словами, да он сам испугался от одной мысли об этом. Но… а почему бы и нет?

— Ты веришь мне, моя госпожа?

— Звучит заманчиво, — Валанди заразила его мечтательность. — Пожалуй, ты прав. Раз уж мы не можем по одиночке создать себе приятные воспоминания, то почему бы не попробовать сделать это вместе? И начнем сегодня же! Танец, который ты мне так и не подарил на балу…

Она отстранилась и присела в реверансе, демонстрируя ему свое платье. Это же то самое платье, пусть она его и укоротила.

— Господин Гинтар, я знаю, Вы страстно желаете пригласить меня на танец, — она подала ему руку, ожидая его хода.

Туманный с радостью принял правила игры. Он довольно заулыбался, преклонился перед дамой и в поклоне поцеловал эту самую ручку.

— Вы бы знали как, моя госпожа, — томно прошептал он и, притянув к себе Валанди, как полагается, положил руку на талию, второй крепче обхватил её ладонь и повёл в танце, недовольно скуксив нос: — А Вы порушили мои планы, госпожа.

— Как я посмела? — притворно ахнула Валанди. — Вопиющее безобразие! Что за планы такие?

— Кто-то обещал, что меня господином не назовёт, — загадочно улыбнулся он. — И я запланировал множество пыток для тебя, дабы заставить произнести это. Но… — театрально выдохнув, он отпустил солнечную, покружил под своей рукой и прижал к себе вновь. — Теперь это теряет всякую ценность.

— Ну вот, а я думала, порадую тебя, назвав так, — Валанди надула губки. — Кстати, раз уж вспомнили о твоей семье, ты собирался что-то рассказать…

— Меня порадуют пытки, приготовленные мной, — улыбнулся Гин, но улыбка была его недолгой. Он медленно остановил танец и просто взял девушку за руку, уводя глубже в лес и продолжая свой путь к Сильверсану. — Ах да. Я хотел рассказать тебе одну вещь. Видишь ли, у туманных очень строгая иерархия. Глава семьи — самый старший представитель мужчин. И именно он должен решать судьбу сына или дочери.

— Так, начало мне уже не нравится, — Валанди нахмурилась, но приготовилась внимательно слушать. Это может быть важно, чтобы понравиться его семье.

— Так вот. Мои родители очень богаты и известны на нашем острове. И, разумеется, они хотели бы выбрать нам с братом достойную партию. И меня сосватали с Манари — дочкой винодела. Я отказался жениться не по любви, и это было последней каплей, которая подтолкнула меня уйти из дома, — Гинтар замолчал, переведя взгляд с пути на Валанди, ища в её взгляде хоть какую-то эмоцию. — Я хочу предупредить тебя об этом, чтобы попытки моих родителей вновь связать меня с Манари не шокировали тебя. Я всё равно ничего не изменю в своём решении.

— Теперь я понимаю, почему ты не хотел говорить о них, — молвила Валанди, выдавливая улыбку. — Скажи им, что я отличная партия. В моем приданном целый город — уж получше винодельни будет.

И хоть губы ее были растянуты в улыбке, в глазах не было и следа весёлости. Внутри пылала ревность невиданной силы, которую она не ожидала. И это она только услышала о потенциальной невесте. Что будет, когда она увидит ее рядом с Гинтаром? Хоть он и говорит, что ничего не изменится, но все может пойти наперекосяк — иначе у них и не бывает.

— Их это не волнует, — грустно покачал головой туманный. — Им нравится Манари, её родителям нравлюсь я… Вот только надеюсь, что Сектар всё же сумеет её в себя влюбить, тогда родители поменяют свой выбор.

Воспоминания о брате и о том, что писала о нём мать в последний раз, заставили эльфа засмеяться, хоть и было похоже, что он посмеялся над своими словами.

— Может, мне тогда лучше не ходить? — вдруг спросила Валанди, переставая притворяться. — Я не знаю, как могу отреагировать. Я не смогу молча стоять в стороне, пока они обсуждают твою свадьбу с другой, а ты говорил, что у вас такое поведение для женщины неприемлемо.

Она реально оценивала свои шансы понравиться родителям Гина. Какой бы сногсшибательной красоткой она ни была, солнечная — не туманная.

— Да? — фыркнул Гин. — И что тогда предлагаешь делать? Тебя и кого-то ещё оставить в порту? Нет, хватит с меня. Это первый и последний раз, когда мы вот так разделились. И, Валанди, если уж Кая сможет держать себя в руках, то уж и ты постарайся. Мы говорим об очень важной и значимой реликвии острова. И я очень уважаю старейшину и свой дом. Если родители будут против — я не стану воровать записи. Ты же понимаешь, что перед старейшиной нам следует предстать всем?

— Да, ты как всегда прав, — понурила она голову, и с каждым шагом энтузиазма и хорошего настроения становилось все меньше и меньше. А перспектива остаться в Сильверсане и никогда больше не выходить из комнаты выглядела все привлекательнее.

— А если уж ты так беспокоишься о Манари, — Гинтар не мог не заметить резко переменившееся настроения подруги. Он притянул её к себе, обнял сзади и вот таким образом пошёл вперёд, забавно переставляя ноги, дабы на неё не наступить. — То, если уж она и красива, зато безвольна и скучна. А меня такие не интересуют. Ещё одна причина, по которой я бы никогда не связал свою жизнь с туманной, которая родилась и выросла в наших законах и правилах, — и дабы окончательно поставить точку, Гин поцеловал девушку в макушку.

Она согласилась с ним, пока что. Но все равно сомнения продолжали ее одолевать. Трудно было предсказать свое собственное поведение после происшествия, но она постарается. Ради Гинтара.

***

Кая шла позади Закнеыла, но уже не по привычке — она просто не могла держать темп, заданный высоким эльфом. Хоть он постоянно ждал её, но звёздный не мог решиться — либо быстрее добраться до места, либо дать ей передохнуть и набраться сил. Мёртвые равнины были пусты и безжизненны, и даже простой валун был редкостью в этой местности — здесь было пусто. Словно один из кругов ада, где нет ничего. Только ты и пустота.

Солнце раскалило безжизненную землю, и путешественникам казалось, что они шли по выжженной пустыне — настолько было жарко.