Последняя из рода Гонт - Ласточкин

— Ты просто прелесть, Аннабель, — раздался хриплый голос Волан-де-Морта.

Мужчина задвигался ещё быстрее и через несколько сильных толчков замер глубоко внутри, кончая с грубым стоном. Просунув руку между нашими телами, он обхватил себя и отстранился. Я почувствовала, как его семя стекает по нежной коже нижних губ. Призвав палочку, он применил очищающие чары, которые стёрли с меня и простыни следы крови и его семени.

Заглянув в мои глаза, он заметил влажные дорожки от слёз.

— Почему ты плачешь?

— Мне было… немного больно.

Волан-де-Морт склонился надо мной и поцеловал очень нежно, словно утешая.

— В следующий раз больно не будет, — пообещал он.

Глава 36. Мой Лорд

Дорсет, особняк Гонт Мэнор, 25 декабря 1997 года

Я медленно просыпалась, нежась в постели.

Сладкое чувство томления и удовлетворения лениво разливались по телу. Я улыбнулась, вспомнив нежность мужчины и его изумительные ласки, села на кровати и осмотрела в утреннем сумраке пустую спальню Волан-де-Морта. Мой взгляд наткнулся на змею: свернувшись в кольцо, Нагайна спала возле камина. Как долго она находилась там? У меня запылали щёки от мысли, что она могла стать свидетелем нашего с Лордом соития. И где, собственно, он сам? Почему он ушёл? Волан-де-Морт пресытился мной или остался разочарован? Я плохо разбиралась в этом, но, наверное, было глупо рассчитывать на то, что я проснусь в его объятиях. Ночью Лорд был жаден и ненасытен, но он сдержал обещание: ни во второй, ни в третий раз больно не было.

Соскользнув с кровати, я направилась в ванную комнату, и там мне открылось настоящее зрелище. Всю сонливость как рукой сняло.

В большой круглой купели, от которой исходил пар, находился Волан-де-Морт. Мужчина откинул голову на бортик и лежал с закрытыми глазами. Его торс походил на мраморную скульптуру, а кожа, на которой блестели капли воды, казалась холодной и твёрдой. Хотя я помнила, как под моими пальцами ощущалось тепло. Мне захотелось подойти, собрать губами всю воду с его груди и запустить пальцы в волосы, которые стали прямыми от влаги. На лице Лорда застыло умиротворение. Он лежал неподвижно: не дрожали ресницы, не двигались уголки губ, только грудь едва заметно вздымалась от дыхания. То ли сон, то ли глубокая задумчивость… Я сощурилась, чувствуя, как к щекам приливает жар. Обманчивая уязвимость удивительно шла ему… и неожиданно привлекала. Ещё ночью мне казалось, что пережитого наслаждения хватит на всю оставшуюся жизнь, но теперь я смотрела на Лорда и желала большего. Мысли исчезли, словно растворились в тёплой воде его купели.

— Иди ко мне, Аннабель, — Волан-де-Морт открыл глаза и обдал меня говорящим взглядом, от которого и вода могла стать пеплом.

Приблизившись, я перекинула ноги через бортик и опустилась в купель напротив него.

— Я думала, ты ушёл.

— Даже не надейся на то, что я выпущу тебя из своей спальни до конца каникул, — его губы тронула ехидная усмешка.

— Заставим ждать весь мир? — я набрала воды в горсть и плеснула на своё плечо, наслаждаясь тем, что Волан-де-Морт наблюдает за тонкими струйками, бегущими по изгибам моего тела. Он желал продолжения, но я лишь стыдливо обхватила себя руками. — И твои слуги, и министерство со своим балом… пусть катятся к чёрту! Нам они не нужны!

Лорд тут же стал серьёзен, понимая, к чему я клоню.

— На бал всё же придется заглянуть, чтобы соблюсти приличия, — поморщился он.

— У меня нет платья для приёма.

— Распоряжусь, чтобы Нарцисса прислала подходящий наряд, — решил он проблему с одеждой. Я едва заметно кивнула, спрятавшись за волосами. Неловкая пауза заполнялась моим дыханием и лёгким плеском воды.

— Тебя что-то ещё беспокоит, Аннабель? — спросил Волан-де-Морт. — Ты удивительно тиха и задумчива… Не улыбаешься мне, не льнешь, прячешь глаза… Какой подарок будет равноценен твоей улыбке? Скажи, чего ты хочешь. Проси.

Пожелав, чтобы Лестрейнджа сняли с должности профессора защиты от тёмных искусств, я бы просто испортила момент. Волан-де-Морт бы этого не понял. А от его настроения сейчас зависела судьба Полумны.

— После твоего решения о помолвке с Рабастаном Полумне Лавгуд приходится отсиживаться в Выручай-комнате, и я чувствую себя виноватой…

— Хорошо, я решу это, — пообещал Волан-де-Морт так, словно говорил о пустяке. Потому что для него это и был пустяк.

— Спасибо, мой лорд! — искренняя улыбка засияла на моём лице.

Его обжигающий взгляд заскользил по моему телу, спрятанному в толще прозрачной воды:

— Придвинься ближе, Аннабель. Я успел соскучиться по твоим сладким губам, пока ты спала.

Приблизившись к нему, я почувствовала жар его тела. Обхватив меня за талию, Волан-де-Морт притянул меня к себе, располагая сверху. Кожа к коже — то, что нужно. Я с наслаждением скользнула пальцами по его обнажённому торсу, шее, губам, лицу. Внутри меня расползалась дрожь предвкушения от соприкосновения наших тел. Я чувствовала, как снова твердеет его плоть, напоминая о том, насколько хорошо и приятно может быть с ним.

«Я так люблю тебя!» — пронеслось у меня в голове.

Уголок губ Лорда дрогнул в подобии улыбки: словно прочитав мои мысли, Волан-де-Морт наклонился к моему лицу, обдал губы своим дыханием, прикоснулся к ним языком и нежно поцеловал. А потом ещё раз… и ещё. Этот мужчина знал толк в ласках.

— Ты такая красивая, Аннабель, — он сел, потянув меня за собой, и я оседлала его бёдра, ощутив между ними, насколько сильно он заведён. Я почувствовала его руку на своей груди: он легонько потёр пальцами сосок, вырывая мой стон. — Такая нежная здесь… Нежнее только твоё готовое для меня лоно… и твои губы, шепчущие мое имя.

Опустив руку между нашими телами, он дразнил меня, лаская между бёдер.

— Я хочу больше, — взмолилась я. — Мой лорд…

Извиваясь, я шептала его имя, готовая умереть за одно верное движение. Он продолжал дразнить, пока сам не потерял терпение. Подхватив меня на руки, Волан-де-Морт поднялся и вышел из купели. Высушив нас чарами на ходу, он прошёл в комнату и, положив меня на кровать, накрыл собой сверху. Давление его тела пленяло.

— Возьми меня, — нетерпеливо прохныкала я, ёрзая под ним и нуждаясь в движении. В его движении во мне… Мужчина был напряжён и сосредоточен, и я удивилась тому, что он всё ещё терпит. Я была на грани, соединение мне нужно было больше, чем следующий вздох. Казалось, еще секунда — и я умру от желания.

— Ты сейчас такая покорная… но, зная тебя, скажу, что тебе нужно заранее научиться извиняться передо мной.

— Научишь меня делать это по-особенному? — спросила я хрипло.

— Твой