Секреты, которые мы храним - Лили Уайлдхарт

ты просто поговорил со мной, я уверена, мы были бы большими друзьями, Бруно. Я хороший друг. Думаю. Или, по крайней мере, я могла бы им быть. Но не знаю, что ты любишь делать, или есть, или еще что-нибудь, так что ты просто следуешь за мной, когда мне скучно. Представь, если бы я знала, что тебе нравится… мы могли бы время от времени смотреть фильм, который тебе понравится, или что-нибудь в этом роде. Или есть твои любимые блюда. Послушай подкаст, который тебе нравится, пока я тренируюсь.

В уголках его глаз появляются морщинки, он пытается не улыбаться, и я хватаю воздух кулаком.

— Я собираюсь сломать тебя, Бруно. Однажды ты заговоришь со мной, вот увидишь. Запомни мои слова, о молчаливый. Этот день настанет!

— Ты снова мучаешь бедного Эдди, Ангел?

Я оборачиваюсь и вижу Хантера, широко улыбающегося мне, прислонившегося к дверному косяку кухни.

— Нет. Я не занимаюсь пытками. Я оставляю это Рори и всем вам. Я просто высказалась в пользу дружбы, чтобы облегчить ему жизнь.

Хантер хихикает, качая головой, и я не могу удержаться от улыбки, пожимая плечами.

— Его работа — обеспечивать твою безопасность, когда нас нет рядом, Ангел. Разговоры или просмотр его любимого фильма этому не помогут. Это отвлекло бы его.

— Но бедняга — молчаливый горный ниндзя! Он почти все время со мной, наверняка ему удается немного повеселиться. Например, совсем чуть-чуть? — Я сжимаю пальцы в воздухе, чтобы наименьшее количество света проходило между подушечками моего большого и указательного пальцев, когда я пытаюсь донести свою мысль.

— Ему очень весело, не волнуйся — Хантер переводит взгляд с меня на большого парня позади меня. — Ты закончил на неделю, иди, проведи немного времени с Джоуи и детьми. Мы все будем дома на выходные, так что она будет под присмотром.

— Ты уверен? — Бруно спрашивает его, и я ахаю, тыча указательным пальцем ему в грудь.

Кто, черт возьми, такая Джоуи?

— Черт возьми, почему ты разговариваешь с ним, а не со мной! — Я фыркаю, совершенно как ребенок.

Может быть, я и ошибалась раньше, мне кажется, я уже сошла с ума.

Он смотрит на меня сверху вниз, и на минуту мне кажется, что он собирается что-то сказать, но потом я чувствую руки на своей талии, и меня поднимает в воздух.

— Оставь Эдди в покое, Ангел. В любом случае, у меня такое чувство, что ты хочешь пойти со мной.

— Правда? — Спрашиваю я, просто принимая тот факт, что меня снова несут. Эти трое обращаются со мной так, словно это развлечение, и иногда принять обращение принцессы проще, чем бороться с этим. Кто я такая, чтобы время от времени решать, что я не принцесса? Бог свидетель, я достаточно часто играла Золушку, иногда приятно быть принцессой, а не нищенкой.

Плюс, я уже знаю, что бороться с ним бесполезно. Рори официально лишил меня большей части энергии за последние несколько дней. Все, что у меня осталось, — это нервное, возбужденное беспокойство, которое не дает мне покоя.

— Да, хочешь. — Он не говорит больше ни слова. Вместо этого он просто несет меня через кухню в холл, ведущий туда, где живут он и остальные. Не проходит много времени, прежде чем он стучит в дверь кабинета Мейера.

Мне приходит в голову, что я до сих пор не видела его комнату или комнату Мейера. Типа, я любопытная, но не глупая. Вторгаться в их личное пространство просто не то, что я собираюсь делать, но я бы солгала, если бы сказала, что мне не любопытно. Раздается шепот, и я предполагаю, что Хантер понимает, что это, потому что он открывает дверь до того, как мы входим в комнату. Он захлопывает ее, как только мы оказываемся внутри, и ставит меня на ноги.

Мейер и Рори сидят лицом к нам на одном из диванов напротив камина — которого здесь определенно не было, когда я была здесь в прошлый раз, — а тот, что напротив них, пуст. Вся комната стала другой.

Когда, черт возьми, Мейер успел сделать ремонт? И как, черт возьми, я это пропустила?

Я оглядываюсь на Хантера, который ухмыляется моему замешательству. Он кладет руку мне на поясницу и ведет к свободному дивану, ближайшему к нам. Усаживаясь в углу, я поджимаю под себя ноги и устраиваюсь поудобнее, натягивая рукава толстовки, чтобы манжеты прикрывали мои руки несмотря на то, что здесь так тепло.

Иногда комфорт перевешивает температуру, и это определенно один из этих моментов.

Вся моя бравада и тревожная энергия улетучиваются теперь, когда я сижу перед ними, трепет наполняет каждую конечность, когда усталость наваливается на меня. Я бросаю взгляд на Рори, надеясь получить намек на то, как прошел разговор, но, как обычно, ничего от него не получаю. Иногда он похож на долбаную статую, и прочитать его практически невозможно.

— Итак, — начинает Мейер, наклоняясь вперед, упираясь локтями в колени и встречаясь со мной взглядом. — Рори подал прошение о возвращении тебе некоторой свободы, и, учитывая, как прошли последние несколько дней, я думаю, мы можем согласиться на некоторые новые правила.

— Спасибо… — перебиваю я, но замолкаю, когда вижу выражение его лица.

— Но по-прежнему будут существовать ограничения. Это будет не так, как раньше. Ты слишком много значишь для меня, для нас, чтобы рисковать тобой.

Я сжимаю губы, пытаясь обдумать слова, которые хотят сорваться с моих губ, прежде чем скажу что-нибудь опрометчивое.

— Ты согласилась быть нашей, — продолжает он. — Но мы никогда до конца не обсуждали, что это значит, и за это я сожалею. Здесь было больше народу, чем обычно, но это не оправдание тому, что мы не уделяем тебе приоритетного внимания и не заботимся о твоих потребностях и благополучии.

Он снова делает паузу, как будто ждет, что я заговорю, но я не совсем уверена, что именно я должна здесь сказать. Поэтому я говорю именно это, и уголки его рта приподнимаются.

— Это понятно. Итак, давайте кое-что проясним, хорошо?

Ухмылка не сходит с его лица, и на лице Хантера такая же. Рори, как всегда, невозмутим, но даже