Шрамы прошлого - Яна Сова

Учитывая, с каким пылом отзывались ее тело и душа на все эти эпизоды, девушка просто не имела права отрицать своей разгоравшейся увлеченности, а потому следующие слова дались ей с трудом и огромной болью.

– Это неправильно. Я только рассталась с парнем и расторгла помолвку. Нельзя так просто взять и выкинуть в помойку полтора года жизни.

– Я понимаю, что это странно, ведь все завертелось с такой скоростью, но… по факту мы не совершили ничего плохого.

– Ты его лучший друг, Тэрон! – воскликнула Мелинда громче, чем рассчитывала. Наблюдая, как глаза Тэрона теряют свое волшебное сияние под давлением ее слов, внутри болезненно заскрежетало. – Ты хоть представляешь, как мы сейчас выглядим со стороны? То, каким взглядом посмотрел на меня Дориан…

– Так это из-за него ты убежала? Потому что этот псевдоправедный кретин окинул тебя каким-то недовольным взглядом?

– Тэрон, дело не в этом.

– Тогда в чем?

– Я боюсь, что совершу очередную опрометчивую ошибку, за которую впоследствии придется дорого заплатить. Не пойми неправильно, но я не хочу потерять еще и тебя.

– Кто сказал, что ты меня потеряешь?

– Всякий раз, когда я иду на поводу у своих желаний и слабостей, то в конечном итоге остаюсь ни с чем.

– Ты не виновата, что Аллан оказался придурком, – проговорил Тэрон с ноткой возмущения в голосе. – Даже я не мог предугадать такого исхода событий, хотя знаю его сто гребаных лет.

Девушка не ответила и лишь грустно пожала плечами, а Тэрон совершенно неожиданно придвинулся и притянул ее в свои объятия. Не в силах сопротивляться, Мелинда обмякла у него на груди и почувствовала странное облегчение, когда он наклонился и прошептал ей на ухо:

– Вампирка, несмотря на все невзгоды, происходящие сейчас в твоей жизни, я обещаю, что ты проживешь восхитительную жизнь. Не важно, где и с кем, но она будет яркой, насыщенной и счастливой. – Молодой человек погладил Мелинду по голове, медленно пропустив ее рыжие локоны сквозь пальцы. – Но в силу того, что самонадеянности мне не занимать, я бы хотел предложить свою кандидатуру. Проблема лишь в том, что я не богат, у меня нет пентхауса, кучи денег и спортивных машин… Но, обещаю, что, если ты доверишься мне, я буду стараться. Очень-очень.

Щеки Мелинды зарделись, а сердце словно вытащили из грудной клетки и окунули во что-то теплое, липкое и обволакивающее. Чем дольше она обдумывала сказанные Тэроном слова, тем меньше оставалось мыслей. Она молчала до тех пор, пока в голове не остался единственный вопрос.

– Но почему? – спросила Мелинда, перекатившись на спину и растянувшись у него на коленях.

Тэрон заглянул девушке в лицо, тихо промычал и задумчиво сощурился.

– Наверное… – Когда он протянул первое слово, Мелинде вновь послышался немецкий акцент, от звучания которого она блаженно прикрыла глаза. – Потому что я хорошо понимаю образ твоего мышления и внутренний мир. – Девушка уловила в его голосе улыбку. – А еще потому, что я бы хотел рискнуть. Рискнуть вместе с тобой и показать, насколько прекрасной может быть жизнь.

Пока девушка лежала с закрытыми глазами и с трепетом вслушивалась в каждое произносимое им слово, она поймала себя на мысли, что уже во второй раз за день была готова броситься в омут с головой и отдаться во власть бурного жизненного течения. Но зародившийся внутри нее язычок яркого пламени потух так же быстро, как и возник, стоило воскресить в голове образ Аллана. Опьяненное новыми ощущениями сердце пронзили тысячами лезвий, позволив сгущающейся скверне проникнуть и занять место в самом его центре.

– Мне нужно время, – ответила Мелинда. – И я очень прошу дать мне возможность разобраться в себе, а также решить, что будет для нас наиболее правильным.

Тэрон медленно кивнул. По выражению его непроницаемого лица было невозможно прочитать испытываемые парнем чувства.

– Тогда могу я задать последний вопрос?

– Какой?

– Ты правда хочешь, чтобы я остался? Спрашиваю на случай, если считаешь меня бестактной деревенщиной, и один мой вид вызывает у тебя неконтролируемый порыв тошноты, а сообщить о котором не позволяет чувство такта.

Мелинда расширила глаза и расхохоталась.

– Боже, нет, – отозвалась она. – Я совсем не считаю тебя деревенщиной, Тэрон.

– Значит, от вида моей физиономии тебе хочется блевать?

Девушка в очередной раз звонко рассмеялась, чувствуя, как широко растянулся в улыбке ее рот. Она закрыла ладонями лицо, а когда вновь посмотрела на Форбса, улыбнулась и сжала указательный и большой пальцы.

– Лишь самую малость. В тех редких случаях, когда ты ворчишь как старый дед или похож на напыщенного индюка.

Тэрон хлопнул ладонью по дивану.

– Вот черт!

* * *

– Ну же, вампирка, вставай! – прокричал Тэрон по другую сторону двери. – Тебе не кажется, что это перебор – четвертый день не выходить из комнаты?

Полусонная и вялая, Мелинда прижала к лицу подушку и жалобно простонала. Все тело ломило от страшной усталости, в правом виске пульсировала боль. Уже которое утро девушка отказывалась покидать спальню, предпочитая отсыпаться и пытаться убедить себя в том, что жизнь вот-вот войдет в привычную колею, стоит только немного полежать.

– Я устал тебя уговаривать. Если не откроешь дверь в течение часа, я выломаю ее к чертовой матери. – С этими словами Тэрон ушел, оставляя Мелинду в одиночестве.

Ее сильно вымотали события последних дней, голова взрывалась от мыслей и девушка понятия не имела, что ей с ними делать. Мелинде в короткие сроки предстояло решить десятки жизненно важных задач и принять множество серьезных решений, от которых будет зависеть ее будущее. Однако к своему же ужасу, девушка не знала, с какой стороны и как к ним подступить.

Например, ей стоило разобраться в своих чувствах, взвесить все факторы, и решить, в каком ключе отныне воспринимать Тэрона Форбса. И следуя из принятого решения, Мелинда должна была поднять вопрос о новом жилье, поскольку в пентхаусе продолжать свою жизнь не собиралась. А еще не давало покоя знание, что Тэрон – единственный человек, который оставался рядом и продолжал о ней заботиться – ничего не знал о духе древней ведьмы, терроризировавшей Мелинду много месяцев подряд. Она хотела рассказать ему о кулоне, но, опять же, не знала с чего начать.

Когда Тэрон пришел и заявил, что она пролежала в отключке четыре дня, сперва Мелинда отказывалась ему верить. Казалось, что с Четвертого июля прошли максимум сутки или двое, но уж никак не больше. Но, вероятно, мозг в очередной раз сыграл с ней злую шутку и в отместку за причиненный ущерб здорово