Запомните нас такими - Шеридан Энн

Она пожимает плечами, вытирая очередные слезы.

— Я просто...

— Нет, — говорю я, обрывая ее. — Создавалось ли у тебя когда-нибудь впечатление, что мне насрать на подобные вещи?

— Нет, но...

— Я когда-нибудь заставлял тебя поверить, что хочу быть с кем-то, кроме тебя?

Она тяжело сглатывает, у нее перехватывает горло.

— Нет.

— Тогда перестань изводить себя из-за этого, — умоляю я, дергая ее, пока она не падает с края качелей мне на колени. Я заключаю ее в объятия, и она прячет лицо у меня на груди, вытирая слезы о мою рубашку. — Я не хочу провести эти последние несколько часов с тобой, такой страдающей.

— Мне жаль, — бормочет она мне в грудь. — Я просто... я так боюсь снова видеть, как ты уходишь. Это так больно, но в глубине души я знаю, что у нас все будет в полном порядке. Ты будешь приезжать домой как можно чаще, а я буду навещать тебя. Но независимо от того, как сильно каждый из нас пытается убедить себя, что ничего не изменится, мы оба знаем, что в ту секунду, когда ты садишься в свою машину, все меняется.

— Черт, Зо, — бормочу я, мой голос срывается, когда что-то хватает меня за сердце и сжимает. — Я не знаю, что я могу сказать тебе, чтобы все стало лучше, или как прогнать боль, но просто знай, что с каждым ударом твоего сердца я буду любить тебя еще больше.

Я провожу рукой по ее волосам, чувствуя, как она, наконец, начинает успокаиваться рядом со мной.

— Мы не будем действовать вслепую, Зо. Мы знаем, что следующий год будет тяжелым, и ты права, мы можем сколько угодно притворяться и пытаться убедить себя, что все останется точно так же, но это не так. Тебя не будет рядом, когда ты мне понадобишься, и я не собираюсь быть рядом, чтобы обнять тебя, когда у тебя был дерьмовый день, но я обещаю тебе, что при каждом удобном случае я буду рядом с тобой. Все, что тебе нужно сделать, это позвонить, и я брошу все, чтобы добраться до тебя. Будь мы в центре торнадо или ты просто хочешь, чтобы кто-нибудь обнял тебя, потому что жизнь — дерьмо. Я приду. Ты слышишь меня, Зо? Я буду. Приду.

Она кивает, уткнувшись мне в грудь, прежде чем, наконец, поднять голову, ее красные, опухшие глаза задерживаются на мне. Между нами проходит минута молчания, когда она прижимается своим лбом к моему, закрывает глаза и просто вдыхает мой запах.

— Я в ужасе от того, как сильно будет больно скучать по тебе, и Ной, — шепчет она, — я буду скучать по тебе каждую секунду каждого дня.

Мое сердце разбивается вдребезги, и я прижимаю ее к себе, держась так, словно никогда не отпущу.

— Я так чертовски сильно люблю тебя, Зои, — бормочу я в ее волосы. — Мысль о том, что я оставлю тебя позади, что не смогу прикасаться к тебе каждый день, видеть, как загораются твои глаза, когда ты улыбаешься мне, или чувствовать это притяжение между нами, когда ты входишь в комнату. Это убивает меня. Я не хочу, чтобы ты училась тому, как не нуждаться во мне.

— Ты будешь мне нужен, — клянется она.

Мы остаемся в объятиях друг друга, и я ложусь спиной на песчаную землю парка, отказываясь отпускать. Она тихо плачет у меня на груди, ее слезы пропитывают мою рубашку, когда она шмыгает носом, и каждый раз, когда она это делает, я крепче сжимаю ее в объятиях, мои пальцы медленно скользят взад-вперед по ее коже.

Проходит почти час, прежде чем она прерывисто вздыхает.

— Когда тебе нужно уезжать? — спрашивает она.

— В десять, — отвечаю я ей. — Но я могу перенести это на одиннадцать.

— Который сейчас час?

— Не знаю. Может быть, половина девятого… Девять.

— Черт, — бормочет она, отрываясь от моей груди и поспешно вытирая глаза тыльной стороной ладони.

— Хочешь позавтракать? — Спрашиваю я, решив считать каждую минуту этого времени. — Я могу отвезти тебя к себе за вещами. Потом отвезу тебя домой и попрощаюсь с Хейзел и твоими родителями.

Я специально не упоминаю о том, чтобы попрощаться с ней, зная, что эти слова сделают с ней. Вместо этого я просто наблюдаю за ней, ожидая, что она захочет сделать.

— Не думаю, что смогу есть, — говорит она мне. — Но я не хочу, чтобы ты уходил без меня.

— Хорошо, — говорю я ей, поднимаясь на ноги и протягивая руку, чтобы помочь ей встать рядом со мной. — Тогда возвращаемся ко мне домой.

Зои подходит прямо ко мне, и я беру ее за руку, прежде чем перекинуть свою руку ей через плечо.

— У нас все будет хорошо, — обещаю я ей. — Мы зашли так далеко и так упорно боролись не только за то, чтобы что-то вроде года учебы в колледже испортило нам жизнь. Я остаюсь при своих словах, Зо. Тебя так достанет от того, что я разрываю твой телефон, что ты будешь умолять меня оставить тебя в покое.

На ее губах появляется улыбка, и это снова вдыхает в меня жизнь.

— Мы с тобой оба знаем, что этого никогда не случится, — говорит она мне, ее улыбка становится чуть шире, прежде чем мы добираемся до моей машины, и с этими словами она садится внутрь, пока я пытаюсь понять, как, черт возьми, я должен попрощаться со всем своим чертовым миром.

36

Зои

Несмотря на летнее солнце, сияющее высоко в небе, мир еще никогда не казался таким унылым. Мое сердце болит так, что я не была готова к этому, и с каждой секундой становится только хуже.

Ной подъезжает к моему дому, и, несмотря на то, что я знаю, что он заедет попрощаться с моей семьей, мы просто сидим здесь, ни один из нас не хочет заходить. Потому что, как только мы это сделаем, мы станем на шаг ближе к прощанию, и мы оба знаем, что это прощание сделает со мной.

Мне никогда так не было больно, и часть меня знает, насколько это нелепо. Я буду видеть его каждый вечер по FaceTime и, вероятно, почти каждые выходные, но что-то в этом кажется таким окончательным. Его жизнь изменится в течение следующего года. Он собирается стать звездой "Уайлдкэтс", и каждый человек в штате будет чего-то хотеть от него, независимо от того, хотят ли они