Лучшие подруги - Кэти Келли

– Как Шеннон, – вырвалось у Эрин.

– Нет, Ванесса совсем не такая, как Шеннон, – возразила Керри. – Если бы Ванесса забеременела в семнадцать лет, она не стала бы убегать из дома, а обратилась бы к кому-нибудь за помощью, чтобы справиться с ситуацией. А у Шеннон на любые неприятности всегда был один ответ – смыться из дома, в надежде, что когда она вернется, все уже как-то уладится.

– А когда ты узнала, что мы с тобой не сестры? – спросила Эрин.

Керри усмехнулась:

– А я всегда знала. Мне было почти десять, когда Шеннон забеременела, так что я хорошо помню, как она причитала по этому поводу.

– Причитала?

– Да, она была замечательной актрисой. Когда Шеннон падала и царапала коленку, она во весь голос кричала, что у нее порваны связки. Если она проваливалась на экзаменах в школе, то никогда не признавалась, что просто не учила уроки, а жаловалась на жуткие головные боли, помешавшие ей сдать экзамен. То есть у нее всегда находились какие-то причины, чтобы оправдать себя.

– А вы дружили? – спросила Эрин, хотя ей и так было ясно, что Керри и Шеннон не ладили между собой.

– У нас большая разница в возрасте, и мы плохо знали друг друга.

– Но у нас с тобой тоже большая разница в возрасте, и тем не менее мы были дружны с тобой, – напомнила Эрин.

– Понимаешь, мне трудно объяснить, почему мы с Шеннон не дружили, – ответила Керри, но весь вид ее говорил о том, что она просто не хочет говорить на эту тему.

– А почему ты не рассказала мне правду? – Эрин очень хотелось задать этот вопрос.

– Мама предупредила меня, что это очень важная тайна и тебе будет очень больно, если ты узнаешь ее. – Керри вздохнула. – Мама очень любила тебя. Мне кажется, она всегда боялась, что Шеннон вернется и заберет тебя с собой. Мама не желала для тебя такой жизни… я хочу сказать, что Шеннон и о себе-то не могла позаботиться. Она не смогла бы воспитать тебя. Легкомысленная – вот самое подходящее для нее определение. Хотя, когда требовалось, она бывала расчетливой. Да, мама боялась потерять тебя, ведь у нее не было на тебя никаких законных прав. Шеннон даже не удосужилась оформить опекунство или удочерение. Вот в этом вся Шеннон.

– А ты не знаешь, кто мой отец? – спросила Эрин, слегка замявшись.

Керри покачала головой:

– Это известно только Шеннон. Нам она никогда этого не говорила. Отвечала, что не имеет значения.

– Я спрошу у нее, – тихо промолвила Эрин.

– Значит, ты намерена с ней встретиться. – Фраза прозвучала не как вопрос, а как констатация факта. – Я знала, что ты захочешь встретиться с ней, но, боюсь, эта встреча тебя разочарует. Шеннон совсем не такая, как мы.

– Что ты имеешь в виду?

– Неприятно говорить такие вещи о своей сестре, но Шеннон может быть очень эгоистичной, ей наплевать на всех окружающих.

– Но то же самое можно сказать и обо мне, – виновато проговорила Эрин, – я ведь тоже сбежала из дома.

– Да, но в твоем случае все же были смягчающие обстоятельства. Тебя все простили, и надеюсь, ты больше не сбежишь. А Шеннон совсем другая. Ведь она могла не бросать тебя. Сейчас в Ирландии не средневековье. Да, она забеременела, но мама и папа помогли бы ей воспитать тебя. А она вместо этого сбежала и не вернулась. И вот за это я не могу ее простить.

– Но ты же в то время была ребенком, – возразила Эрин, – ты не знаешь, через что ей пришлось пройти. Может, она была напугана, растеряна…

– Да, возможно. – Керри задумалась. – Может, я действительно слишком строга к ней, потому что так долго хотела иметь детей, а у меня ничего не получалось. И я стала ненавидеть таких людей, как Шеннон, которые имели детей и безжалостно бросали их, тогда как нам с Питером пришлось пройти через такие трудности, чтобы обзавестись детьми.

Представив, через какой ад пришлось пройти Керри, Эрин прониклась к ней жалостью.

– Ладно, не обращай на меня внимания, – продолжала Керри, – я просто старая ворчливая корова. И все же мне трудно простить Шеннон за то, что она сделала со всеми нами.

– Ты знаешь, где она живет?

Керри внимательно посмотрела на Эрин, похоже, она раздумывала, что ей ответить на этот вопрос.

– Да, – кивнула она наконец, – время от времени она дает о себе знать.

– Я хочу встретиться с ней. Я знаю, мы виделись, когда я была ребенком, но я этого не помню. Мне нужно увидеть ее и поговорить с ней.

– Хочешь спросить, почему она сбежала?

– И об этом тоже. – Эрин села на диване и устремила на Керри умоляющий взгляд. – Я понимаю, ты считаешь это плохой идеей, но я должна увидеть ее.

– Она живет недалеко от мамы и папы, – с явным нежеланием сказала Керри. – Некоторое время жила с каким-то парнем, они держали что-то вроде студенческого общежития, но разорились. В прошлом году она переехала. У меня есть ее адрес.

– Ты виделась с ней?

– Да, несколько раз, но мимолетно. – Голос Керри звучал твердо, и Эрин почувствовала, что Керри способна напрочь вычеркнуть сестру из своей жизни. В данном случае Керри была категорична: «Либо ты со мной, либо против меня». – В последний раз она пыталась связаться со мной, когда я попала в больницу. Она разговаривала с Питером, а он не в курсе наших семейных дел. Он подумал, что она встревожилась, узнав, что я попала в больницу. Наивный человек. С тех пор я ничего о ней не слышала, знаю только, что мама давала ей деньги перед Рождеством.

– У нее нет денег?

– А у Шеннон никогда не было денег. Не сомневайся, она и у тебя попросит, когда вы встретитесь.

– Ты так думаешь?

– Уверена.

– Мне важно это знать, – медленно проговорила Эрин, – чтобы составить о ней правильное представление.

– А ты что, до этого считала ее заботливой матерью, которая только в силу обстоятельств была вынуждена оставить своего ребенка? – с горечью спросила Керри.

– Керри, пожалуйста, не будь так сурова, – взмолилась Эрин.

– Я сурова только тогда, когда говорю о ней, и в этом она сама виновата. Она заставила страдать маму, и это из-за нее ты сбежала.

– Конечно, ты права, и все-таки если бы не она, то я сейчас не сидела бы здесь с тобой.

– Это уж точно. – Суровое выражение исчезло с лица Керри. – Давай выпьем чаю на дорожку.

Когда Эрин выехала в Корк, движение еще не было слишком интенсивным. Она решила, что доберется до дома часа за два. По мобильному телефону Эрин передала сообщение Грегу, что у нее все в порядке, и попросила перезвонить ей. Оказалось, что Грег уже отправил ей несколько сообщений, и Эрин улыбалась, читая их. В одном из них говорилось: «Позвони мне, если ты расстроена. А если все хорошо, то можешь не звонить. Я понимаю, тебе нужно поговорить с Керри, чтобы вам никто не мешал, но помни, что я люблю тебя. И нашего ребенка».