Сенатский гламур - Кристин Гор

Кому: Саманта Джойс [[email protected]]

От: Мона Ричмонд [[email protected]]

Тема: Re: выходи лучше за меня

Привет, Сэмми, рада, что печенье всем понравилось. Угадай, на кого я наткнулась, выходя из гостиницы во Французском квартале? На Портера Далтона и Сьюзен Ламберт! Ну и скандал! А так шифровались! Пиши мне обо всех пикантных деталях автобусной поездки, которые я пропускаю! Пока,

Мона.

Действительно, скандал. Я огляделась в поисках кого-нибудь, с кем можно посплетничать. Увы, все слишком заняты. Что ж, им не повезло. Портер Далтон был руководителем кампании и главным политическим стратегом губернатора Брэнси. Я знала, что он большая шишка в их штабе, а также что у него жена и двое детей. Сьюзен Ламберт была советником по здравоохранению у сенатора Грега Саксерта. Саксерт и Уай оба родом из Луизианы, оба члены одной партии, так что обычно работали в одной команде — команде, противостоявшей Брэнси и Портеру Далтону.

Это Сьюзен я спрашивала о позициях Уая в области здравоохранения, из-за ее письма подозревала, что Чарли без спросу читал мой «Блэкберри». Если Сьюзен спала с Портером, она могла рассказать ему, что думает о своем начальнике и губернаторе Уае. Портер наверняка заинтересовался бы и обязательно использовал ее слова на благо Брэнси и Уоллока. Понимала ли это Сьюзен? Волновало ли это ее? Возможно, она получала какую-то информацию взамен — кто знает?

Раздумывая над последствиями этой пикантной сплетни, я радовалась независимому доказательству, что Чарли Лотон не врал насчет анонимного источника цитаты в статье о влиянии Р.Г. на Уая. Ну конечно, он мог добыть эту информацию другим путем. К несчастью, команда Брэнси немедленно ухватилась за статью Чарли и заявила, будто Уай — слабовольный лидер. Они ловко разыграли эту карту. Если Уай не может управлять своими собственными сотрудниками, вопрошали они, как он может управлять страной?

На следующей остановке я отыскала Чарли, выходящего из журналистского автобуса.

— Привет, — беззаботно сказал он.

Его волосы немного отросли, но мне нравилось, как они спадали на черную оправу очков. Достаточно ли близко я стою, чтобы он уловил аромат нового апельсинового шампуня, который я недавно купила?

— Привет. — Я тоже улыбнулась. — Угадай, что я слышала?

Он заинтересовался.

— Моя подруга видела Портера Далтона и Сьюзен Ламберт в мотеле в Новом Орлеане, — продолжила я.

Он невозмутимо хмыкнул. Выражение его лица не изменилось.

— Ты случайно не знаком со Сьюзен? — спросила я.

— Да, знаком, — ответил он. — Мы вместе учились в Нью-Йоркском университете.

Ага! Я постаралась не «агакать» вслух и подражать его спокойному тону.

— Как интересно, — вежливо сказала я.

Р.Г. направлялся к сцене.

— Я лучше пойду на места для прессы, — улыбнулся Чарли. — Увидимся.

Тайна раскрыта. Я наблюдала, как Чарли направляется к компании журналистов и выхватывает блокнот. Он смотрел представление Р.Г. вместе со всеми. Не считая того, что один раз обернулся и посмотрел на меня, а я не успела отвести взгляд. Я не собиралась так долго таращиться на него, просто на меня напал очередной созерцательный транс. Я быстро уставилась в «Блэкберри» и поспешила прочь.

Мы провели долгий день в Каролине. Напряжение усилилось из-за известий об урагане (отчего я постоянно озиралась и гадала, сколько мест из тех, что мы проезжаем, будут разрушены, и предчувствуют ли они это? Напуганы ли они?). Мы загрузились на самолет и полетели в Мэдисон, штат Висконсин. Там нас встретил гигантский митинг, укомплектованный отдельной площадкой для оппозиции. Ласка Ронкина продолжала появляться то здесь, то там, по мере того как кампания набирала обороты; к ней присоединились другие агитаторы, в костюмах и без. Я уже привыкла к ним и утешалась тем, что их выкрики не слышны за одобрительным ревом толп.

На следующий день мы воссоединились с командой Уая в Калифорнии, чтобы провести еще один огромный митинг и сбор средств. Мое тело давно отказалось от постоянных попыток приспособиться к смене часовых поясов. Оно предпочло существовать в виде задумчивого зомби на кофеине. В попытке умиротворить мятежный кишечник я прибегла к щадящей диете, но никакая еда и упражнения не восполняли бессонные ночи и лихорадочную гонку. Мои циркадные ритмы[91]находились в свободном падении. Много раз я просыпалась, не зная, где нахожусь. Я смотрела в окно гостиницы в поисках разгадки. Нет ли каких-нибудь достопримечательностей? Признаков северного или южного климата? Не раз мне приходилось изучать бесплатную газету, лежавшую у двери, чтобы установить свое местонахождение. Все это здорово сбивало с толку.

Я почти не сомневалась, что ночь перед воссоединением с командой Уая мы провели в Сан-Франциско, после чего должны были вернуться на Восточное побережье и три дня зигзагами ехать обратно. Я извинялась перед своим организмом, но продолжала пичкать его стимуляторами, поскольку мне надо было подготовить массу сводок перед сном.

Я в третий раз шла к автомату с газировкой и думала, не разумнее ли купить сразу много бутылок и сложить в номере (решила, что не стоит, поскольку физические упражнения и перемена обстановки мне полезны), когда наткнулась на Чарли. У него в руках было несколько разных бутылок лимонада.

— Привет, — тепло сказала я. — У тебя тоже аврал?

— Наоборот, небольшая передышка. Завтра перехожу под крыло Уая, — улыбнулся он.

Что? Он переходит? Почему он радуется?

— Это повышение? — спросила я.

— Наверное. — Он пожал плечами. — Мне нравилось писать о Гэри. Но хочется чего-то нового. Мне есть что расследовать.

Я ужасно расстроилась, но взяла себя в руки.

— Хорошо, ладно, удачи.

— Спасибо, — искренне поблагодарил он. — Пожелаешь что-нибудь на прощанье?

Я напрягла мозги. Не уезжать? Нет, не подходит.

— Не забывай нас.

Он улыбнулся.

— Об этом не беспокойся.

— Помочь тебе отнести это? — услышала я голос из коридора.

Я обернулась и увидела, как Вероника высовывает голову из номера. Номера Чарли? Похоже на то.

— Нет, я уже собрался, — ответил Чарли.

Он с сожалением смотрел на меня. Я нащупала в кармане мелочь.

— Что ж, куплю-ка лимонаду, пока он не закончился, — весело сказала я.

Я побежала по коридору, мне было донельзя паршиво. Интересно, могу я надеяться, что он смотрит мне вслед?