Темный паладин - Василий Маханенко

Стоило исчезнуть Ррагру, как туловище «бессердечного» червя замерцало и исчезло, оставив после себя несколько наполненных черной жидкостью колбочек. Маринар даже не потребовалось продемонстрировать свои навыки патологоанатома, Игра сделал все за нее. Однако по пристальному взгляду, прижатым ушам и тяжело вздымающейся груди Зангара я понял, что оставила Игра нам далеко не все. Возможно какую-нибудь мелочь, не стоящую даже толики усилий, чтобы за ней наклоняться.

— Свою долю добычи я забрал, остальное ваше, — несмотря на пристальные взгляды группы, я не собирался оправдываться за поступок питомца и давать обещания, что он исправится. С невозмутимым видом я отошел на пару десятков метров, чтобы изучить подкрашенную зеленым ореолом траву — развитие артефакта должно быть постоянным.

Маринар провозилась со вторым червем до конца дня и нам пришлось разбивать лагерь прямо в лощине. Справедливо предположив, что уникальность таких червей должна превышать все разумные границы, а время возрождения, если оно и есть, должно составлять никак не меньше суток, мы определили последовательность дежурства и завалились спать. В отличие от Лабиринта, пустоши не принесли нам дополнительных неудобств, во всяком случае желания опорожниться не возникло. Кстати, нужно будет этот вопрос как-нибудь поделикатней узнать — игрокам что, вообще не нужно ходить в туалет? Или по возвращению в основной мир нас ждет дополнительный курс реабилитации, направленный на возвращении организму памяти о физиологических потребностях. За время, проведенное на тренировочных полигонах, можно отвыкнуть от всего.

— Ярый, твоя очередь, — мне показалось, что буквально через мгновение, как я закрыл глаза и решил немного поспать, меня растолкал Дирион. Худощавый паладин усиленно зевал и потирал глаза — накопленная за день усталость давала о себе знать. Убедившись, что я проснулся, Дирион рухнул на землю прямо там, где стоял и буквально через мгновение к мирному посапыванию группы добавился его богатырский храп.

— Зангар согласился тебя заменить, — я только собрался вставать, как рядом уселась Долгуната. — Я обещала научить тебя сопротивляться ментальным атакам, отвлекаться на это во время движения нерационально. Почему бы не сделать этого сейчас? Сразу предупреждаю — я буду пытаться взять тебя под контроль, нужно, чтобы ты вслух разрешил мне это сделать, таковы условия Договора. Думаю, пары часов нам должно хватить. Приступим?

Не ожидав такого поворота событий, я некоторое время искал подвох в предложении и словах Наты. Мало того, что девушка решила меня обучить здесь и сейчас, так еще и Зангара подговорила на то, чтобы он заменил меня на дежурстве. Некромант просто так ничего не делает, следовательно, ему что-то было обещано. Только что?

— Тебе нужно обучаться, — из сумерек вынырнула фигура кинокефальца. — Нужно учиться контролировать мимику. Недоверие написано на лице. Слишком красноречиво. Слишком читаемо. Тренируйся, это пригодится. Игра не любит открытость.

— Никто не любит открытость, — пробурчал я вслед Зангару, исчезнувшему так же внезапно, как и появившемуся рядом, попросил Игру не уничтожать друидку во время обучения и уточнил: — Что мне нужно делать?

— Открой мне свой разум, — сладким голосом прошептала девушка и мир взорвался сотней осколков, оставив в центре всего сущего богиню красоты по имени Долгуната. Друидка использовала подарок ректора.

— Замри и внемли! — громовым голосом произнесла богиня, стоило мне рухнуть на бок и поползти в ее сторону. Я замер, стараясь выполнить любую прихоть своего идеала. — Ты под моим контролем. Я управляю твоими эмоциями и желаниями, заставляя совершать то, что нужно именно мне, а не тебе. Ты должен с этим бороться. Найди внутри себя точку опоры. Найди внутри себя то, что всегда будет с тобой, как бы окружающий мир не изменился. Найди то, что позволит тебе опереться и выстроить вокруг себя защиту.

— Я не понимаю, что ты хочешь, — я уткнулся лицом в землю, судорожно вдыхая воздух, как только Долгуната выключила свой контроль. Тело трясло от осознания собственного бессилия. — Что за стержень? И почему ты еще жива? Как я понял, пользоваться подарком ректора тебе уже запрещено.

— Запрещено его использовать в личных целях, на все остальное ограничения не накладывались. На самом деле мне самой было интересно и я готова была пожертвовать одним уровнем. Обучение не считается личными целями. Не суть. Что касается стержня… Целиком теорию я тебе читать не буду — ее можно узнать в любом открытом источнике, расскажу основы. Любой контроль делится на два типа — психологический и магический. Магический прост до безобразия — получаешь специальное устройство и с его помощью продавливаешь волю противника, заставляя совершать нужные себе действия. Однако у этого способа контроля есть ограничения, которые сводят на нет всю его простоту — нельзя заставить противника нанести себе вред. Как следствие, самый популярный способ блокировки такого контроля после амулетов — вбить себе в голову, что тебе сейчас плохо, что с каждой секундой, проведенной под контролем, организм, к примеру, не дышит, не живет, не существует. В Игре есть специальные гипнотизеры, закладывающие на уровень подсознания эти мысли, отчего любой контроль сбивается. С закладыванием мыслей тоже можно бороться, но это не суть нашего обучения. Тебе важно понимать, что кроме популярного, есть и менее популярные, но более действенные способы сопротивления — нужно найти внутри себя нечто такое, что не даст разуму отключиться. К примеру, артефакт — он всегда с тобой. Как только я выключаю твой разум, твоя задача будет заключаться в том, чтобы отринуть навязываемый образ и сосредоточиться на артефакте. Представить его размеры, форму, цвет, проработать правила его развития, в твоем случае — мысленно полистать страницы. В общем, делать все, чтобы центром внимания был он, а не контролер. Если сможешь переключиться — вернешься обратно в реальность. Не сможешь… Значит, к сожалению, данный способ не для тебя и блокировку магического контроля придется делать через гипноз или амулет. Пробуем еще раз?

Я согласно кивнул и мир вновь преобразился. В голове звучали какие-то мысли о том, что мне надо о чем-то подумать, но я их отринул, как несущественные. Какие могут быть мысли, если ко мне явилась богиня?

— Нет, так дело не пойдет, — печально протянула Долгуната, вырывая из моих объятий ногу. — Мне, конечно, импонирует твоя любовь к грязи на моих ботинках, но мы здесь собрались для другого. Ты думал об артефакте?

Я исподлобья испепелил взглядом друидку, сплюнул с языка песок и угрюмо покачал головой, показывая, что в тот момент мне не думалось вообще ни о чем. Что самое неприятное — я прекрасно помнил все свои действия и мысли во время контроля, однако совершенно не мог себя контролировать. Страшное ощущение.

— Ты должен, — безапелляционно заявила Долгуната и без проволочек дополнила: — Продолжаем! Либо ты научишься, либо нет. Третьего не дано!

Каждую минуту Долгуната делала перерыв, позволяя мне отплеваться от песка, отдышаться, занять устойчивое положение и включала подарок ректора. Двадцать бесплодных попыток представить артефакт и сбросить контроль обернулись тем, что ботинки друидки стали сверкать, словно новые! Благо все спали и не видели моего позора.