Неизвестный с хвостом - Софья Прокофьева

В комнате было тихо-тихо.

Солнце бесшумно светило в открытое окно. Разноцветные пылинки кувыркались в широком жёлтом луче, но тоже делали это совсем тихо.

Серёжкин плюшевый тигр, лежавший на диване и давно уже ставший не то игрушкой, не то подушкой, зашевелился и с усилием встал на четыре лапы.

Оттого, что он редко слезал с дивана, и оттого, что на него часто садились, опилки, которыми он был набит, свалялись в один комок и тигр двигался с большим трудом.

«Раз уж я набит опилками, — рассуждал он, — я не буду отрицать, что стол и диван — мои родственники. Нечего задирать нос, особенно перед теми, у кого вообще нет носа. И всё-таки это очень дальняя родня…»

А самой близкой своей родственницей плюшевый тигр считал мамину меховую шубку, жёлтую с чёрными полосками. Она была такая добрая и пушистая!.. Когда зимой мама надевала эту шубку, тигр любил думать о том, что Серёжкина мама немного и его мама.

Для начала плюшевый тигр решил сделать зарядку. Он стал приседать на задних лапах, стараясь глубоко дышать, чтобы получше проветрить свои опилки.

При этом он пел такую песенку:

Сказать по правде: мой диван

Имеет маленький изъян.

Ведь там, где есть диваны,

Чудесные диваны (Я сам не знаю почему),

Не скачут обезьяны.

Сказать по правде: океан

Не омывает мой диван.

Ведь там, где океаны,

Большие океаны (Я сам не знаю почему),

Там не стоят диваны.

А потом ему захотелось попрыгать по комнате.

Сначала он прыгнул на низкую табуретку, потом на стул с высокой спинкой, а оттуда прямо на стол.

И вдруг — ой! Плюшевый тигр с разгона ткнулся носом в раскалённый утюг.

Тигр взвизгнул и отскочил в сторону. Он сразу почувствовал носом запах палёного. Конечно, очень легко почувствовать носом запах палёного, когда ты спалил свой собственный плюшевый нос.

— Серёжа забыл выключить утюг! — сообразил тигр. — И поставил его прямо на скатерть!..

Больше всего на свете тигр боялся пожара. Он представил себе, как стонут и трещат в огне его двоюродный стол и троюродный диван, как огонь добирается до маминой шубки.

Тигр вцепился передними лапами в шнур утюга и стал тянуть и тянуть его изо всех сил. Он чувствовал, как рвутся нитки у него на спине, на лапах и даже на хвосте. Но всё равно выдернуть вилку из штепселя он не мог.

— Я больше не увижу моего Серёжку! — в отчаянии всхлипнул плюшевый тигр. — Потому что я сгорю. И Серёжа больше меня не увидит, потому что я сгорю…

Тигр прыгнул на подоконник. Окно было открыто. Ветер шевелил весёлые занавески с розовыми цветочками.

«А если я выпрыгну из окна? — подумал тигр. — То всё уже не сгорит, потому что я не сгорю. А если я не сгорю и выпрыгну из окна, то я пойду и обязательно найду Серёжу или маму. Они не игрушечные. Они сильные. Они выключат этот злой утюг — и всё…»

— Раз — два — три!.. — сказал тигр… и не прыгнул.

— Лучше я сосчитаю до пяти, потому что я живу на пятом этаже! — сказал сам себе тигр.

— Раз — два — три — четыре— пять! — сосчитал тигр и опять не прыгнул.

— Нет, если считать «раз— два — три — четыре — пять», то получается какой-то «вышел зайчик погулять». Это всё несерьёзно… — озабоченно бормотал тигр. — Не помню, кто-то говорил мне, что когда прыгаешь из окна, то лучше считать до десяти или даже до ста…

Но в этот момент до тигра донёсся слабый запах гари.