Капитан Крокус - Федор Кнорре

редставление было в разгаре. Сияние люстр и плавная музыка лились из-под купола цирка на круглую арену, обведённую малиновым барьером.

Усатый дирижёр в блестящем полуадмиральском мундире, встряхивая серебряной вермишелью эполет, нежно и грациозно взмахивал палочкой. Упитанные лошадки, подстриженные ёжиком, протанцевали вальс, и маленькие розовые человечки один за другим пошли взлетать с подкидных досок и кувыркаться в воздух, а при последних тактах целой оравой вскарабкались на широко расставленные руки громадного силача с арбузными мускулами. Всё время радостно улыбаясь, кланяясь и посылая в публику воздушные поцелуи, они облепили силача со всех сторон так, что тот стал похож на ствол дерева, усыпанного розовыми обезьянками какой-то очень весёлой и вежливой породы.

А в это время в проходе, по которому обычно выпускали на арену тигров, клоунов и жирафов, за задёрнутым бархатным занавесом кипела суматоха.

— Зонтики морским свинкам выдали?.. Собачки осёдланы? — в волнении кричал толстый человек, бегая взад и вперёд по коридору, пыхтя и всплёскивая руками. — Боже мой, сию минуту надо выходить к публике, а эти легкомысленные мартышки бегают до сих пор без штанов, в одних галстуках!.. Да где же, наконец, феска и халат для поросёнка? Уморить меня сегодня решили, что ли?

На толстяке были необъятно широкие клетчатые штаны. Клетки на них были такие крупные, что, будь они не нарисованные, а настоящие птичьи клетки, в каждую можно было бы усадить по индюку. Щегольские лакированные ботинки при каждом шаге щёлкали длинными носами по земле, точно мухобойки, прихлопнувшие муху.

Нос у толстого человека был похож на помидор, а рот правильным полукругом растянулся в весёлой улыбке от одного уха до другого, что придавало лицу очень приветливый и жизнерадостный, хотя и несколько простодушный вид.

Это был знаменитый укротитель нехищных зверей клоун Коко, загримированный и одетый, готовый для выхода к публике.

Оркестр заиграл галоп, два служителя схватились за края раздвижного занавеса и разбежались в разные стороны, открывая проход.

Коко радостно захохотал и, щёлкая своими мухобойками, вприпрыжку выбежал на арену, грациозно раскланиваясь направо и налево.

Публика обрадованно загалдела и захлопала. Коко повелительно щёлкнул длинным бичом, на арену выскочила маленькая лошадёнка, величиной с кошку, и с развевающейся гривой понеслась по кругу. Крошечный наездник в красном фраке пританцовывал у неё на спине, становился на руки и прыгал сквозь обручи, затянутые бумагой, как вдруг лошадка остановилась как вкопанная и отряхнулась, точно собака, выскочившая из воды. Наездник шлёпнулся на песок, и маленькая лошадка, ухватив его зубами за штаны, потащила и отдала в руки Коко, который их обоих угостил сахаром, причём обнаружилось, что лошадка на самом деле собачонка, а наездник — мартышка. Их обоих служитель сунул себе под мышку и унёс под хохот зрителей.

Затем служители вынесли и поставили посреди арены хижину с соломенной крышей и розовыми занавесочками на окошечках.

Притушенный было свет начал прибывать под звуки оркестра, исполнявшего музыкальную картинку «Рассвет». Из прожектора засиял солнечный луч, наступило утро, и в одном из окошечек появился Коко. Раздвинув занавеску, он зевнул и сладко потянулся, ясно показывая, что он только что встал ото сна.

В соседнем окошечке тоже приоткрылась занавеска, из-за неё выглянула поросячья морда и тоже зевнула.

Коко в красной феске и парчовом халате вышел на крылечко своей хижины и, наклонившись над цветочком, с наслаждением понюхал его, громко причмокивая, показывая, до чего он восхищён его ароматом.

Следом за ним, осторожно переступая на двух ножках, появился и поросёнок в точно таком же парчовом халате и красной феске. Он тоже с видимым удовольствием понюхал цветочек, причмокнул и тут же украдкой, за спиной Коко, его с аппетитом схряпал. Таким образом, оба обитателя домика, Коко и его поросёнок, которого звали Персик, всем своим видом и поведением ясно показывали зрителю, что живут самой приятной жизнью, полной тихих радостей.

Потом клоун взял в руки скрипку и, вдохновенным жестом откинув со лба длинные волосы, которых у него почти не было, начал наигрывать песенку «Мечта поросёнка», а поросёнок в своём долгополом шлафроке, встряхивая кисточкой фески, довольно музыкально (во всяком случае, для поросёнка) стал напевать:

Хочу быть пастушком

С пастушеским рожком!..

Никто не мог понять, как это у них получалось, но всем очень нравилось и пение поросёнка, и то, что мечта у него такая неприхотливая и простодушная. Во всяком случае, после того как поросёнок, допев свой куплет, начинал дудеть в рожок, висевший у него на шее, и маршировать вокруг своего хозяина, надувая от натуги своё розовое брюшко и почти в такт переступая задними копытцами, публика вопила от удовольствия «браво» во все свои пять тысяч голосов, из которых по крайней мере три тысячи были детские голоса.

Клоун Коко надевал шляпу, брал в руки корзинку и, пояснив жестами, что отправляется на базар за провизией, весело напевая, уходил, трогательно попрощавшись с поросёнком.

Едва он успевал скрыться в боковом проходе, как в оркестре возникали зловещие свисты и завывания, обычно предупреждающие зрителей, что сейчас начнут происходить какие-нибудь неприятности.

И действительно, на арене появлялась мрачная личность необыкновенно высокого роста, в долгополом, наглухо застёгнутом пальто и чёрных очках. Как-то странно шурша и извиваясь, точно она вовсе была лишена костей, она зигзагами всё ближе подбиралась к беспечному поросёнку, готовясь его схватить.

Чтобы ни у кого не оставалось сомнения, с какой целью она пытается завладеть поросёнком, мрачная личность вытаскивала из кармана громадный нож и вилку, тарелку и банку с горчицей и, плотоядно облизываясь, раскладывала всё это на салфетке.

Несчастный поросёнок, видя эти ужасные приготовления, весь трясся, забившись в угол у крыльца, и, когда злодей пытался его схватить, кидался прятаться в свой домик.

Зрители с волнением следили за погоней: поросёнок выскакивал через заднюю дверь, обегал вокруг домика и снова вскакивал через крыльцо, а преследователь, подвывая от злости, носился за ним, вытягивая длиннющие руки, и никак не мог его поймать.

Но тут на подмогу долговязому злодею являлось двое помощников — настоящих разбойников, в чёрных очках и с толстыми суковатыми дубинками в руках. Они потихоньку подкрадывались и становились у обоих выходов, заранее подняв свои ужасные дубины над головой.